Заводное сердце. Девочка из ниоткуда - Ася Плошкина

– Захар, послушай… – Она потянула отчаянно краснеющего мальчишку за рукав, и тому волей-неволей пришлось опуститься на соседний стул. – Ты ведь знаешь про выставку?

– Про ваши эти… научные достижения? – фыркнул Захар.

– И ты знаешь, что на выставку приезжает попечительский совет? И что самые способные ученицы получают награды? А кому-то даже помогают поступить в Цареградский университет.

– Да уж, слыхал, – насупился Захар. – Зачем он им нужен, этот университет? Для вида только…

– Да… Но я не об этом, – Варя облизнула пересохшие губы. – Послушай, что я хочу сказать. Не перебивай и не спорь, хорошо?

Мальчишка нахмурил брови и покосился на девушку, как настороженный зверек.

– Тебе нужно поучаствовать в выставке! – выпалила Варя и тут же замахала на Захара руками. – Я же сказала, не перебивай! Я знаю, что тебе ни за что не разрешат. Но… Я ведь могу участвовать. С твоим изобретением. Дослушай сперва! – Захар снова попытался возразить, но нехотя замолчал. – За любую твою штуковину дадут первое место, я уверена. И вот тут-то я и признаюсь, что работа вовсе не моя, что это творение талантливого молодого изобретателя Захара…

– Колесникова, – проговорил мальчишка. – Но я все-таки в толк не возьму…

– Ты сможешь учиться! Закончить школу и поступить в университет! Может быть, даже войти в Альянс изобретателей. Захар, твои машины могут принести людям пользу – ты ведь не станешь тратить время на всякие глупости вроде механических пианисток и щипцов «Кудряшка».

От волнения Варя опять вскочила с места, на щеках ее выступил румянец. Захар смотрел с сомнением:

– Узнают же… Вас засмеют, а меня и вовсе… – Он замолчал, и Варя поежилась, догадываясь, что речь идет о чем-то страшном.

– Не узнают. Потому что мы до самой выставки никому не скажем.

Захар сдвинул брови, потер шею и обвел задумчивым взглядом свою мастерскую. Его худое лицо осветилось надеждой:

– Варя, вы… Ты и правда думаешь, что получится?

Девушка закивала.

– Только это ведь не шутки совсем, – мальчишка вновь помрачнел. – Если им не понравится… Если меня решат наказать… Ты, говорят, недавно приехала и не знаешь, что тут за порядки…

– Нет, кое-что все-таки знаю, – пробормотала Варя.

«Никто и ничто не укроется от Блюстителей Прогресса!» – вновь прогремел в ее голове злорадный голос. Треск. Топот. Звон разбитого стекла. Папин надсадный крик…

Захар внимательно смотрел в Варино заострившееся лицо. Вздохнул, поднялся с места.

– Иногда выдумываю себе, – сказал он, – что не прячусь здесь ночами, не шныряю по коридорам, не ворую детали, – мальчишка поморщился, – из кабинета микромеханики. А работаю в настоящей мастерской – светлой, просторной. И там у меня и токарная машина, и шлифовочная, и инструменты какие хочешь, и даже гидравлический пресс…

– Ты заслуживаешь работать в такой мастерской…

– В казематах вообще никаких мастерских нет, – Захар сунул руки в карманы и отвернулся.

По чердаку пробежал сквозняк – неуютный, как внезапно наступившее молчание. Варя села, съежилась и поджала под себя ноги в мягких домашних туфлях.

– Я знаю, что вы… Что ты мне добра хочешь, – Захар не глядел на девушку. – Но я так не могу. У моей мамы, знаешь, никого больше нет, кроме меня…

– Я понимаю. Прости, я сначала говорю, потом думаю. Расстроила тебя… – Голос у Вари будто вылинял.

Ей хотелось пообещать Захару, что все получится, что ему ничто не угрожает. Сказать, что он обязательно должен попытаться, ведь с таким талантом чистить трубы – преступление. Но Варя молчала и даже глаза боялась поднять на мальчишку. Она представила, как полдюжины мужчин с одинаковыми лицами, в одинаковых черных мундирах поднимаются в Захарову каморку и тащат его вниз по скрипучей лесенке.

– Ты хотела помочь, – пожал плечами мальчишка. И, немного повеселев, добавил: – Кажется, ты первая, кто хочет мне помочь. Спасибо.

– Если бы было за что… – начала Варя. И тут ее речь превратилась в короткий звонкий визг. – И-и-и!

– Вы чего, сударыня?! Что стряслось?! – Захар побледнел и принялся испуганно озираться. – Тише, тише только!

Девушка прижала одну ладонь ко рту, а второй показала на стоящую в дальнем углу коробку.

– Там… Там, кажется, что-то шевелится…

– Да ну что вы… – покачал головой Захар. – Должно быть, помере…

В большом деревянном коробе, доверху набитом инструментами и ломом, что-то звякнуло.

– А и правда, – согласился мальчишка после минутной паузы. – Сейчас гляну. Неужели мышь? Если так, с меня три шкуры сдерут – ведь недавно только всех мышей извели, и снова они…

Захар в два шага оказался у ящика и едва ли не с головой нырнул в его недра. Слова потонули в металлическом грохоте и бряцании. На пол полетели два разводных ключа, стальной отвод трубы, ржавый фрагмент жестяного листа, деревянный брусок, пыльная тряпка…

– Ага, вот он, поганец! – объявил Захар, поднимаясь на ноги. – Завод, видать, не кончился, вот и дрыгается. Счастье, что не мышь!

Варя настороженно вытянула шею. На ладони у мальчишки сидел… механический жук! Восемь тоненьких суставчатых лапок, круглая блестящая спинка. А на том месте, где у жука полагалось быть голове, громоздилась небольшая воронка из желтого металла.

– Что это такое?

– Это Ухач, – Захар подошел поближе. – Да не пугайся. Там внутри фонограф и катушка. Чтобы записывать разные звуки. Ну, то есть он должен был записывать, да только…

Варя прищурилась, рассматривая Ухача. Тонкий и необычный механизм ничем не уступал поделкам, которые гимназистки мастерили на уроках, хоть и был, как и все остальные штуковины Захара, собран из разных не совсем подходящих друг другу деталей.

– Записывать звуки?

– Не то чтобы просто звуки…

– И потом их проигрывать? Как громоглас?

– Да, но… – На щеках Захара пятнами проступал румянец.

– А зачем… – Варя нахмурилась. – Зачем ему ножки? И почему он такой маленький?

– Эм… – протянул мальчишка. И тут же умолк.

– Захар… – На Варино лицо легла тень неприятной догадки. – Ты сделал Ухача, чтобы… Подслушивать?

Наступило молчание. Захар шумно вздохнул, отвернулся и, пожевывая нижнюю губу, смотрел в стену. Ухач дернул передними лапками и едва не свалился на пол.

– Да тише ты! – шикнул мальчишка. – Вот же пружина бесконечная!

А потом, повернувшись к Варе, выпалил:

– Не подслушивал я ничего! Что здесь подслушивать? Глупую девчачью болтовню? Больно надо!

– Но зачем же тогда…

– Учиться я хочу, ясно? – огрызнулся Захар. – А кто меня на уроки пустит? Инспектор ваш, что ли? Господин Полозов? Ага, как же! Сначала думал под дверью стоять, но, если он меня заметит, в тот же день вышвырнет. Или городовым сдаст.