На краю Отонаби - Брайан Галлахер

Без стипендии ей не обойтись. Любое другое занятие никогда не принесет той радости, какую приносит рисование. Кроме того, если признаться честно, это еще и способ сбежать из резервации. Она, конечно, любит свое племя и традиционный уклад, но жить всю жизнь в резервации, чтобы тобой командовал кто-нибудь вроде мистера Стонтона? Ни за что! После тех двух встреч она дважды приносила ему рыбу. Сказать по правде, он не обманул и заплатил, как обещал. Но всё равно он жуткий грубиян. Невыносимо, что он командует любым членом племени, даже старейшинами.

А вот Майк и Уилсон могут ехать куда им вздумается. У Люси никогда раньше не было друзей не из резервации. Страшно интересно – чем жизнь белых людей отличается от жизни индейцев? Но, несмотря на все различия, с Майком и Уилсоном куда веселей, чем с Анни, хоть они и дружат с самого детства. Может, из-за того, что у них есть тайный клуб? Может, потому, что Анни боится перемен, а Майк и Уилсон открыты всему новому? Они любят музыку, они без ума от авиации, Уилсон к тому же еще увлекается историей. И обоим очень нравятся ее картины и рисунки.

Не стоит, конечно, воображать, что у них идеальная жизнь. Папа Уилсона – богач, а не может забрать сына на каникулы. Майк живет при школе, но учиться там слишком дорого.

Уилсон не такой боевой, как Майк, скорее задумчивый и рассудительный, зато Майк знает кучу шуточек, всегда готов к приключениям и легко сходится с людьми. Они отлично дополняют друг друга.

Конечно, летом нетрудно общаться без помех, но что потом станется с их дружбой? Есть ли у такой дружбы хоть какое-нибудь будущее? Хочется надеяться, что разное происхождение не помешает, хотя многие будут против.

Размышления девочки прервал звук шагов. Из-за поворота показались Майк и Уилсон, они же как раз на этой полянке и договорились встретиться.

– Аанин, Люси! – сказали мальчики хором.

– Аанин, ребята!

– Какая хорошая получается картина, – восхитился Майк.

– Ты здорово поймала этот свет! – добавил Уилсон. – И туман – немножко зловещий.

– Спасибо! Люблю, когда меня хвалят. Сразу уверенности прибавляется.

Мальчики положили припасы на траву и сами плюхнулись рядом.

– Что новенького? – спросила Люси.

– Кое-что есть, – отозвался Уилсон.

– Что случилось?

– Вчера Лось Пэкхем решил мне всерьез отомстить, и Майк устроил ему давно заслуженную взбучку.

Люси решила, что картина может подождать, и отложила кисть.

– Ну давай, выкладывай, – велела она Майку.

* * *

Солнце палило немилосердно, и Уилсон притворно застонал, когда Майк вытащил книжку загадок.

– Пощады! Мои мозги и так уже совершенно расплавились.

Даже в тени огромной сосны у края лужайки было так жарко, что всех клонило в сон. Уилсон был рад, что они не задумали сегодня большого похода. Пока Люси заканчивала картину, а потом еще делала набросок углем, мальчишки загорали и играли в шашки. Майк обычно играл хорошо, но сегодня больше везло Уилсону – ему очень нравилось, что получается хоть в чем-то победить более сильного друга. Наконец Майк отложил шашки и достал из рюкзака книгу загадок.

– Загадки полезны для мозгов! – сообщил Майк. – Вот отличная: «Утром на четырех, днем на двух, а вечером на трех».

– Опять шуточки? Бессмыслица какая-то, – покачал головой Уилсон.

– Никаких шуток.

– Утром на четырех, днем на двух, а вечером на трех, – повторила Люси, нахмурив в задумчивости лоб.

Несмотря на протесты, Уилсон уже заинтересовался.

– Животное какое-то?

– Не скажу, а то сразу догадаешься.

– Медведь, он умеет и на четырех, и на двух. Но почему на трех?

– Неплохо, но неверно. Сказать ответ?

– Лучше подскажи, – попросила Люси.

– Мы это видим каждый день.

– Утром на четырех, днем на двух, а вечером на трех, и каждый день видим, – протянул Уилсон.

– Знаю, знаю! – завопила Люси. – Это человек – ребенок, взрослый и старик с палкой.

Теперь, зная разгадку, Уилсон немножко расстроился, что не догадался. Надо признаться, Люси неплохо соображает.

– Приз – сигара! – объявил Майк.

– Фу, гадость какая! – возмутилась Люси. – И пахнет ужасно. Кому она нужна?

– А что бы ты хотела?

– Как насчет целого острова? Для нас, и больше ни для кого.

– Ну, немаленькие у тебя запросы, – засмеялся Майк.

– Здорово было бы завести свой собственный остров, – сказал Уилсон. – Как в приключенческих книжках. Жалко, что остров Уэбстер уже кому- то принадлежит.

– Так было не всегда, – тихо проговорила Люси.

– Что ты имеешь в виду?

– Когда здесь жили индейцы, остров был общим владением.

– То есть ничьим? – уточнил Майк.

– Как только британская корона завладела этими землями, – стал объяснять Уилсон, – их начали раздавать в частное владение. Иначе поселенцы сюда бы не поехали.

Люси подняла глаза на Уилсона.

– Ты знаешь, как это было?

– Ага. Занимаюсь составлением родословного древа^[18]. Один из наших предков поселился в Онтарио, когда эмигрировал из Ирландии. Он был родом из долины реки Банн.

– А ты знаешь, что без нас многие из этих первых поселенцев никогда бы не выжили? Индейцы их научили, как защищаться от холода, показали, где вода не замерзает и можно ловить рыбу зимой, как ставить ловушки на зверей. Могли бы оставить их замерзать и умирать, но мы им помогли.

– Моя семья приехала намного позднее, не с первыми поселенцами, так что это не про нас. Но я знаю, что поначалу так всё и было. Это хорошо говорит про оджибве, да и про другие племена.

– Никто даже спасибо не сказал. Понаехали и отняли нашу землю.

– Нечестно получается, – сказал Майк.

Уилсон поднял руки, словно сдаваясь.

– Конечно, нечестно, я и не говорил, что честно. Но люди перемещаются с места на место с начала времен.

– Если бы они перемещались из одной части Ирландии в другую, это я понимаю. Но зачем им Канада понадобилась?

– Иногда людей заставляет сниматься с места тяга к приключениям.

– Приключениям? Я думала, они от картофельного голода^[19] спасались.