Сын миллионера - Марта Ливингстон-Муди

— Реджинальд! — попыталась остановить его мать.

— Потом надо отыскать Джима, — продолжал мальчик, не обращая внимания на ее замечание. — Полисмен Мерфи быстро его найдет, ведь меня он отыскал мигом. Потом я пойду с доктором Кемпером в больницу…

— Реджинальд, — прервала его мать, у которой блеснула светлая мысль, — а не хочешь ли ты поехать со мной и Чарли в Европу?

Миссис Лоренц надеялась, что Атлантический океан, разлучив ее сына с этими местами, разлучит его и с плебейскими замашками.

— Нет, мама, не хочу! Лучше я останусь дома. Джим Трейси тоже не был в Европе и все-таки знает больше меня. Там мне придется опять принимать много лекарств, а здесь нет: доктор Кемпер сказал, что мне больше не надо этого делать.

— Надеюсь, что нет, мой дорогой кузен, — заметил Чарльз. — Глядя на тебя, никто не скажет, что ты обделен здоровьем!

Вошел Тиммон и подал миссис Лоренц записку.

Реджинальд подбежал к матери и, заглянув через плечо, раньше нее прочел письмо, в котором доктор Кемпер просил отпустить с ним мальчика в детскую больницу.

— Пусти меня, мама, пусти! — закричал мальчик, обнимая мать. — Доктор говорит, что там совсем не опасно!

— Уж доставьте ему это удовольствие, тетушка, — поддержал мальчика мистер Лоренц. — Иначе он, пожалуй, захворает.

— Да, да, мама, ты увидишь, я страшно захвораю, если ты меня не отпустишь! Благодарю, Чарли! — и Реджинальд так стремительно бросился на шею своему кузену, что растрепал его тщательно уложенную прическу и галстук, старательно завязанный утром.

— Я вижу, что мне больше не справиться с ним! — признала миссис Лоренц с глубоким вздохом. — Передаю тебе, Чарли, и доктору Кемперу все заботы о его воспитании и с этой минуты умываю руки от всякой ответственности.

— Уж доставьте ему это удовольствие, тетушка, — поддержал мальчика мистер Лоренц.

— О, благодарю, мама! — воскликнул мальчик, поняв, что значило это согласие. — Ты увидишь, я не захвораю, и они отлично со мной справятся!

Реджинальд запрыгал от радости, а затем, бросившись к окну, стал с нетерпением ожидать экипажа доктора.

Глава XVII

Про Джейми и про то, что Реджинальд увидел в больнице

По пути в больницу Реджинальд был серьезен и молчалив, и доктор не захотел нарушать его задумчивого настроения.

— Неужели это больница? — удивился мальчик, залюбовавшись зданием, к которому они подъехали. — Какой красивый дом у этих детей!

Но первая же палата поразила сына миллионера пустотой — голыми стенами, не драпированными окнами и голым полом, не покрытым коврами.

При виде множества маленьких исхудалых лиц, просиявших с приближением доктора, сердце Реджинальда сжалось от тоски, и он крепче ухватился за руку своего спутника. С живейшим интересом он следовал за доктором, который обходил все кровати и находил для каждого ребенка слова утешения.

Реджинальда доктор Кемпер представил как своего друга, принимающего в судьбе больных детей большое участие. Вскоре доктора позвали в другую палату, к больному с воспалением мозга, и Реджинальд последовал за ним.

Через минуту они подошли к маленькой ширме, за которой лежал Джейми. Доктор взял исхудалую ручку и пощупал сильно бившийся пульс. Сонные глазки малыша медленно открылись, бледные губки приветствовали доктора слабой улыбкой.

— Как ты чувствуешь себя сегодня, мой дорогой? — спросил ласково доктор.

— Джейми! А меня ты разве не узнаешь? — воскликнул Реджинальд, удивленный равнодушием мальчика.

Наступила томительная тишина. Малыш лежал неподвижно и молча. Реджинальд хотел еще раз окликнуть Джейми, но тут из-за кровати вдруг показались косматая голова и плечи другого мальчика, и не слишком чистая рука положила на одеяло маленький букетик красных роз.

Прикрытые глазки Джейми широко распахнулись в ответ, и все его личико засветилось.

— Джим… — произнес он с невыразимой радостью.

— Джейми, что с тобой? — воскликнул Джим, пораженный ужасной слабостью своего друга.

Тонкие руки больного малыша бессильно потянулись обнять Джима, и тот, опустившись на колени, сам обвил ими свою шею.

— Ну что, Джейми, тебе лучше? Ведь лучше, правда? — шептал он, утирая грязным рукавом катившиеся градом слезы.

Широко раскрытые глаза Джейми продолжали неподвижно смотреть вверх.

— Да, — раздался наконец тихий голос доктора среди воцарившейся тишины, — теперь ему лучше. Гораздо лучше. Уйдем отсюда…

Следуя за доктором, Реджинальд оглянулся и увидел, как Джим опустил голову на кровать, слабые ручки Джейми безжизненно скатились с шеи друга, а забытые розы рассыпались по полу.

Подошла сиделка, на минуту склонилась над кроватью и затем скрыла ширмой от внешнего мира и Джима, и его неподвижно лежащего друга.

— Скажите, что случилось? — пролепетал Реджинальд, в страхе крепче хватаясь за руку доктора. — Он похож на маленького Ганса! Неужели это смерть?

— Да, дитя мое, — сдержанно ответил доктор. — Совершился милосердный и неизменный закон природы. Душа Джейми переселилась в другой, куда более счастливый мир…

— Ну что, Джейми, тебе лучше? — шептал Джим, утирая грязным рукавом катившиеся градом слезы.

Глава XVIII

Про новые переживания миссис Лоренц

Когда доктор и Реджинальд уехали в больницу, миссис Лоренц с каким-то странным чувством отошла от окна и отправилась наверх в свои покои. Она взяла книгу, но любимое занятие не смогло развеять охвативших ее дум, и женщина принялась беспокойно бродить по комнатам.

В какой-то момент она остановилась перед иконами, и вид непорочной Богоматери с Младенцем на руках пробудил в душе миссис Лоренц новые, неизведанные чувства. «Иисус был ее единственным утешением, и ей тоже, как и мне, пришлось отпустить от себя сына», — подумала миссис Лоренц, и обильные слезы закапали на ее шелковое платье.

Она долго сидела в глубоком раздумье, наконец встала и бессознательно поднялась в мезонин, где хранились старые вещи и заброшенные игрушки Реджинальда.

Лошадь-качалка живо напомнила женщине то время, когда ее малыш сидел на этой игрушке верхом и нетерпеливо дергал красные поводья. А теперь сын с такой же силой теребил струны материнского сердца, и мать слепо повиновалась ему.

Опустившись на кожаный чемодан, миссис Лоренц задумчиво взглянула на лежавшую на полу открытую детскую книжку с картинкой: две матери искали в лесу своих детей. Над этой картинкой мальчик пролил несколько горьких слез, и она сама, не желая расстраивать мальчика, забросила книгу подальше, как бросают розу, уколовшись ее шипом.

В углу мезонина в полумраке стояла пустая кровать, предназначенная для прислуги на случай болезни мальчика. Воображение миссис Лоренц мгновенно нарисовало длинный ряд