В самый темный час - Питер Леранжис

«Мы вышл. трмы. В трции. Пока с агентом Интрпл, Л Амато. Ванек прследует. Взмжн понадобится помощь».

– Даниэлло! – раздался голос Луны.

Мальчик торопливо отправил сообщение и вышел из ванной комнаты. В ноздри ударил одуряющий запах томатного соуса и чеснока.

– Ух ты, здорово!

Луна оглянулась от плиты. Эми приняла душ раньше Дэна и теперь помогала по хозяйству. Хотя сестра молчала, в глазах ее яснее ясного читалось: «Давай выбираться отсюда».

– Хоть я и агент Интерпола, – промолвила Луна, – но в первую очередь – итальянка. Обсудим ваше будущее за ужином. Паста. Цыпленок с розмарином. Ты любишь розмарин?

Дэн хотел было фыркнуть, но осекся. Розмарин! Еще один ингредиент сыворотки!

– Обожаю! – с жаром заверил он. – С ума по нему схожу.

– Вот, бери. – Луна Амато махнула на кучку побегов, похожих на сосновые иголки. – И отнеси, пожалуйста, в гостиную столовое серебро.

Прихватив ножи и вилки, Дэн вышел в гостиную и первым делом запихнул в карман несколько побегов розмарина. Уже пятнадцать ингредиентов! Осталось двадцать четыре.

В гостиной стоял длинный деревянный стол. Узорные обои на стенах выцвели от времени. В окно вдруг резко постучали. Дэн так и подпрыгнул.

Ничего страшного. Просто ветка задела стекло.

– Не переживайте, Ванек нас тут не найдет, – крикнула из кухни Луна Амато. – Он не знает, где я остановилась.

Дэн сглотнул. Она что, через стены видит?

Через несколько минут стол ломился от дымящейся пасты, курицы, чесночного хлеба, салата с ветчиной и острым сыром, а также тарелок с оливками, перцем и соленьями, которых Дэн и вовсе не знал.

Брат с сестрой навалились на еду, но Луна все уговаривала их есть побольше.

– Даниэлло, ты не любишь хлеб? Ешь! Возьми еще пастиччо ди ньокки алла боскайола!

– Только если мне не придется повторять это название, – отозвался Дэн.

Луна Амато хихикнула.

– Милый мальчик.

– И красивый, – добавил Дэн.

Эми пнула его ногой под столом.

Амато налила Дэну еще стакан виноградного сока.

– Ешь поскорей, пока сестра тебе и вторую ногу не отпинала, – сказала Луна и аккуратно приложила салфетку к губам. – Ах, bene, ну наконец-то я избавилась от привкуса тюрьмы на губах! Прошу вас, простите мне некоторую таинственность. Наверняка вы себе уже все головы сломали, почему вы тут, да? Что ж, я вам скажу. Из-за Ванека.

Дэн бросил взгляд на сестру. Та перестала жевать.

– За спиной мы зовем его «Милош-монстр». Он способен на ужасные поступки… – Луна отвернулась и вздохнула. – Нет, лучше не за едой. Я забрала вас от него потому, что знала, на что вы обречены в противном случае…

– Спасибо, – промолвила Эми. – Но… что вы собираетесь с нами делать?

Луна пристально посмотрела на нее.

– Вас и правда шантажируют?

– Да! – заверила Эми. – Просто… мы не можем рассказать, почему и как.

Луна кивнула, отпила глоток воды и поправила очки.

– Я еще сама не знаю, что с вами делать. Утром решу, а пока переночуйте тут.

Она надолго умолкла, словно вспоминая что-то очень печальное. Дэн попытался было сосчитать морщинки у нее на лице, но бросил это занятие. Что-то в этой пожилой женщине казалось до боли знакомым: не сами черты лица, а манера вскидывать подбородок, кротость глаз. От ее выражения атмосфера в комнате сразу становилась совсем другой. Луна словно бы без всяких слов говорила: «Не спеши, я слушаю» – но без тени умиления или сюсюканья. Она воспринимала собеседника всерьез. И хотя она принадлежала к стану врагов, рядом с ней любой ощущал себя самым важным человеком в мире.