Первая работа - Юлия Кузнецова

– Почему ты не хочешь со мной заниматься? – с тоской спросила я.

– Потому что с тобой иногда скучно, – ответила она, чем-то зашуршав.

– Иногда? – ухватилась я за эту мысль. – А в другие разы?

– В другие разы тебя нет.

Я фыркнула. Представила себе, как встаю на уроке и говорю историчке: «Понимаете, Елизавета Ильинична, мне на уроке иногда скучно. А иногда – нет. Потому что иногда – вас нет». Она, наверное, меня указкой насквозь проткнет.

Дана выглянула из убежища.

– Я смешно сказала? – самодовольно улыбаясь, спросила она.

– Слушай, Данка, – оживилась я, – а если я больше не приду? Обрадуешься?

– А так можно? – быстро спросила она.

Я снова фыркнула. Все представляла себя в роли Данки, а на моем месте – историчку.

– Тебя так от меня тошнит?

– Нет… – протянула она. – Я просто не хочу. Мне скучно. И у меня мало свободного времени. У меня совсем нет свободного времени.

Дана заговорила другим тоном. Интонации напоминали кого-то взрослого.

– Вот, – продолжала она, протягивая мне книжку с Колобком на обложке, – посмотри в мое расписание!

Нет, ты посмотри! Не отворачивайся!

Я и не думала отворачиваться. Наоборот, с интересом следила за Данкой. Она изображала кого-то, как в театре.

– Вот, у меня в пять встреча. В шесть встреча. В семь деловой ужин. Хорошо, что в том же ресторане… А в восемь у меня…

– Тоже встреча, – подсказала я, – с президентом.

– Да, – обрадовалась Дана, – с президентом нашей компании! А завтра мне вылетать в Сочи. Так что мне с тобой играть некогда. Поиграй с Розочкой. Все, целую. Дверь за собой закрой.

Дана опустила полог. Снова повисла тишина. Я неожиданно спросила тонким голосом:

– А в Испанию когда поедем?

– Летом, – строго ответила Дана. – На зимние праздники я договорилась с коллегами по работе. Мы на лыжах едем кататься, в горы. А летом я сниму для вас с Розой дом.

А сейчас я еду с подругами. Они красивые, умные и взрослые.

«Это отсебятина, – подумалось мне. – Я Ирэну никогда не видела, но ни один нормальный взрослый так ребенку не скажет».

– Ну и не надо, – ответила я все тем же тонким голосом. – У меня свои подруги есть, я с ними буду играть.

– Нету! Нет у меня своих подруг! – воскликнула Дана своим собственным голосом.

«Ого! – удивилась я. – Так она понимает, что мы валяем дурака?»

– Как же нету? – спросила я тоже обычным тоном. – Наверняка есть. В садике…

– Я не хожу в садик!

– В парке.

– Мы одни гуляем!

– К тебе что, никого не подпускают? – удивилась я.

– Роза говорит, они там все на детской площадке не-бла-го-на-деж-ные!

– А я? – со смехом спросила я. – Я благонадежная?

– Конечно, – уверенно кивнула Дана.

Она устала сидеть, поэтому улеглась на живот и подперла подбородок кулаком. Ноги ее по-прежнему оставались под кроватью, из-под которой она высовывалась, как сфинкс. Из-за двери пополз запах кофе. Роза Васильевна решила сделать в работе перерыв. Но я не завидовала. То, что происходило здесь, в комнате, похожей на яркую коробку конфет, было так интересно! Почему к Дане никого не пускают? Может, Ирэна – шпионка? Мама, правда, говорила, что она толстенькая, но, может, это образ для прикрытия?

– Они же твой паспорт проверили, – пояснила Дана, – когда ты к нам первый раз еще пришла. Охранники позвонили Розочке и сказали: «Все нормально, паспорт проверен».

– А почему такая секретность? – осторожно спросила я.

– Знаешь, кто мой папа?

– Тайный агент?

– Ха. Он де-пу-тат. Меня могут похитить. Вот мы никуда особо не ходим и гуляем только с охранником. Васей или Сашей. Я Васю больше люблю, он для Тилли самолетик сделал.

– Для кого?

Дана замолчала. Опустила руки и, шлепая ладонями по полу, начала разворачиваться в сторону кровати, как рептилия к болоту.

– Погоди, не уползай! – взмолилась я.

– Ага, конечно, – проворчала Дана, – я тебе покажу Тилли, а ты Розочке пожалуешься.

– Честное слово, не буду жаловаться! По-взрослому обещаю. По-настоящему.

Но Дана уже скрылась за пологом. Я разочарованно вздохнула, и тут…

Увидела хвостик. Тонкий, серый. Протянула руку, потянула за хвостик. И вытащила серого мышонка с блестящими глазами и жесткими усиками, одетого в синие джинсы и красный свитер с буквой R. Он протягивал ко мне лапки, будто хотел напомнить свое имя.

– Эй! – возмущенно воскликнула Дана. – Отдай немедленно! Нечего хватать чужое и-му-ще-ство.

– Ратонсито, – прошептала я.