Гадкие Крошки - Сэм Левеллин

— Осади, — произнес голос. Голос был слабенький, гнусавый и исходил из-под копны пыльных волос. Над волосами был занесен очень большой томагавк.

— Чего осадить? — спросила Маргаритка.

— Просто осади, — сказал маленький человек с большим томагавком.

— Что значит «просто»? — спросила Маргаритка.

Насколько можно было понять, лицо под пыльными волосами недоуменно нахмурилось.

— Такие вопросы задавать не полагается.

— А тебе не полагается замахиваться на людей топором, — сказала Маргаритка.

В наступившей паузе до них донеслись далекие звуки банджо, на котором играли «Смутное нервное расстройство». Томагавк заколебался и опустился.

Пит Фраер шагнул вперед.

— Я его подержу, — сказал он, выдернув томагавк из слабых пальчиков.

Лицо под пыльными волосами как будто съежилось.

— Я хочу к мамочке, — жалобно запищал голос.

Распахнулась двустворчатая дверь, забренчали золотые серьги, под большими ковбойскими сапогами захрустел гравий.

— Винт младший, ты прекрасно знаешь, что твоя мама сейчас путешествует, — произнес голос, глубокий, как Большой каньон. — Так что будь большим парнем и пригласи этих маленьких людей в дом, посмотрим, нельзя ли что-нибудь спроворить на полевой кухне. А после уж ударим по недвижимости…

Читатель, проще всего было бы сказать, что на фоне заходящего тропического солнца Маргаритка увидела человека величиной с гору. Но это было бы неправильно, читатель. Потому что в таком случае окажется, что в нашем рассказе все люди величиной с гору. А с этим пора завязывать. Фигура, громоздившаяся сейчас над Маргариткой, была ростом в два метра двадцать три сантиметра — если мерить вместе с ковбойской шляпой. Человек, конечно, не мелкий, но на самом деле ростом скорее с бугорок, чем с гору. А сказать, что один из главных исполнителей музыки кантри в Нью-Топии громоздился над маленькой няней, как бугорок, будет не очень-то эффектно, правда?

Разумеется.

— Надо думать, я тебя маленько пугаю, а? Навис над тобой, как гора, и вообще…

— Да нет, — сказала Маргаритка по причине, которую я только что изложил. — А теперь скажите, кто вы сами-то будете?

Бугорок снял шляпу и наклонил к Маргаритке лицо, привыкшее к тому, что его узнают, и несколько недовольное тем, что сейчас этого не произошло.

— Винт Вествуд, мэм, — сказал голос. — К вашим услугам.

— Очень приятно, — сказала Маргаритка, задрав подбородок. Она представила своих спутников.

— Рад знакомству, — сказал Винт Вествуд. — Давайте расслабимся.

— Сначала чай, — сказала Маргаритка. — Потом расслабимся. А то дети проголодаются.

— Дело говоришь, — сказал Винт Вествуд.

Няня Маргаритка почувствовала, что уверенность начала изменять ей: этот большой хвастливый человек все-таки чем-то походил на гору. Улыбка у него была теплая и белозубая, голос теплый и коричневый. Но глаза у него были холодные и твердые как камень.

— Ну, — закричал Винт Вествуд, — валите в салун, там найдется, чего пожрать.

— Приятнее всего было бы чаю с булочками, — сказала Маргаритка.

— Чай с булочками — для хлюпиков и барышень, — сказал Винт Вествуд. — Вам с детишками дадут бобов с вяленым мясом.

— Какой ужас! — сказала Маргаритка.

— А пока что извиняйте, у меня встреча, — сказал Вествуд.

— Пока вы не ушли…

— Уже скучаю по вам, — сказал Винт.

Он зашагал через двор. К нему пристроились четверо ковбоев, держа большие руки на рукоятях больших револьверов.

— Послушайте, — раздался голос где-то на уровне его колена. Винт Вествуд посмотрел вниз. Маленькая няня в котелке не желала оставлять его в покое — шагала рядом, бледная, но решительная.

— Говорю тебе, у меня встреча.

— Мы тоже пойдем, — сказала няня. — Пит?

— Здесь, Маргаритка, — сказала крупная няня с чисто выбритым подбородком.

Винт Вествуд слышал, что иностранные няни хорошо умеют воспитывать детей. Теперь он начал понимать, как им это удается.

— Сюда? — сказала та, которую звали Пит. — Хорошо.

Винт Вествуд открыл дверь. В комнате стоял большой стол в форме гитары, а по стенам были развешены золотые диски.

— Зайдемте-ка, — сказала няня Маргаритка. — Это не отнимет много времени. — Она развернула стул, встала на сиденье и крепкими ручками взялась за спинку. — Пожалуйста, займите ваши места. Попрошу внимания.

Винт Вествуд и его подручные сели.

— Так, — сказала Маргаритка. — Мы хотим поговорить об Острове Скелета.

— Остров Скелета? — сказал Винт Вествуд. — Никогда о таком не слышал.

— Раки-буераки, — сказал няня Пит, который стоял, прислонясь к двери, и дул на свои ногти.

— Она имеет в виду: враки, — сказала Маргаритка. — Пит никогда не ошибается на этот счет.

— Короче, — сказал Пит, — Остров Скелета.

— И мистер Крошки, — сказала Маргаритка. — Мистер Колин Крошки. Из «Колоссальной Недвижимости».

Каменистое лицо Винта Вествуда стало красным, как тропический закат.

— А, этот, мистер Крошки, — сказал он. — Мистер Крошки — «Колоссальная Недвижимость». Что же вы мне сразу не сказали?

— Мы сказали, — сказал Пит.

Винт Вествуд отмахнулся от него.

— Мистер Крошки действительно приходил ко мне и моим партнерам, — сказал он. — Но с сожалением должен сказать, что плодотворной вязки не получилось.

— А это еще что значит? — сказала Маргаритка.

— Он говорит, что они не понравились друг другу, — пояснил Пит, явно расположившись к мистеру Вествуду. — Так что между вами было, мистер Вествуд?

— Он сделал мне предложение, — сказал Винт Вествуд. — Хорошее предложение. Он собирался принести свидетельство о праве собственности. Откуда-то, где он его спрятал. Потом мы собирались подписать документ, чтобы всё было официально. Потом я собирался ему заплатить. Но потом этот прохиндей… короче говоря, он получил более выгодное предложение.

— От кого?

Винт Вествуд принялся кусать ногти.

— А я обязательно должен сказать? — спросил он.

— Безусловно должны.

— Но я не хочу.

— Считаю до трех. Раз…

— Ладно, ладно, — вскричал Винт. — Если хотите знать, этот Крошки получил предложение от Гомеса Элеганте. Так и сказал: продаю остров Гомесу Элеганте, и точка. И удалился с Гомесом Элеганте.

— И где же, — сказала Маргаритка, — я могу найти этого Гомеса Элеганте?