Секрет звёздного пса - Эмили Ченовет

Люди уговаривали меня и собак съесть всё это, поскольку они суеверно полагали, что еда становится испорченной, как только коснулась земли.

Затем последовало нечто невообразимое! Антикварная принесла пирог с именем и возрастом моего монстра и подожгла его! Я уж было испугался за жизнь мальчишки, как вдруг другие монстры окружили его и стали петь ему оду. В конце торжественной песни мой человек погасил пламя, выпустив на него воздух. В качестве очевидной награды за это достижение ему вручили бесполезные предметы, завёрнутые в красочную бумагу.

Когда этот тайный ритуал закончился, все монстры ушли, кроме той, что принадлежала Фуфику. Однако я не мог больше ждать. Настало время решить собачью проблему раз и навсегда.

Я позвонил Пухыпраху и приказал ему немедленно покинуть Лотток в спасательной капсуле.

– Значит, Гавк ослабил силовое поле? – спросил он.

– Ещё нет! Но скоро он это сделает!

Вызвав мальчишку и пса в гараж, я попросил первого поскорее отправить второго домой.

– НЕМЕДЛЕННО! Или ты почувствуешь всю силу моего гнева!

Мальчишка промолчал, и я решил применить другую тактику. Я расширил глаза, склонил голову и попытался изображать умоляющий взгляд. Изо всех сил я старался быть… милым.

– Кошмар, что с твоей мордочкой? – удивился монстр. – Прекрати. Выглядит ужасно! В любом случае я не собираюсь отсылать Гавка, если он не хочет уходить. Точно так же, как я не собирался отправлять тебя в собачью тюрьму.

– Кто говорил о тюрьме?! – в ужасе воскликнул Гавк. – Мы, собаки, тысячу лет назад отказались от подобной жестокости!

– Погоди, – опешил мой монстр. – Если вы не собираетесь отправлять Кошмара в тюрьму, то как вы хотите его наказать?

– Единственным разумным способом, – ответил Гавк.

Я подумал, что собаки решили остричь мне усы и вырвать когти. Так поступило бы любое разумное существо.

– Кошмар должен помириться с нашим родом, – продолжил Гавк. – Он должен сказать… что он сожалеет.

– ЧТО?! – завопил я.

– И всего-то?! – воскликнул мелкий монстр.

– Ну он никогда этого не говорил, – возмущённо заметил Гавк. – А за взрыв целой планеты извиниться не мешало бы.

Мальчишка ткнул в меня пальцем:

– Вот именно!

Я тяжело вздохнул:

– Что ж, раз у меня нет другого выбора, – мрачным голосом сказал я, – мне придётся униженно подчиниться.

Я еле сдерживал рвавшееся наружу радостное мурлыкание. Унижение? Ха! Трудно поверить в такую удачу. Какие эти собаки добренькие простофили! Извиниться? Да пожалуйста! Любой котёнок знает, что ложь – это путь к истинной победе!

– Тогда всё в порядке, – кивнул Гавк. – Полагаю, мы можем отправиться в Созвездие звёздных псов!

– Погоди, – сказал мелкий монстр. – Зачем Кошмару нужно лететь через всю Вселенную? Разве он не может извиниться перед тобой здесь и сейчас?

Верно монстр подметил! Растёт парнишка!

Закон о хозяине вынуждал Гавка подчиниться просьбе человека. Через свой ошейник он вызвал голограмму собаки по кличке Муфточка и объяснил ситуацию. Она сразу же созвала экстренное заседание их совета безопасности, и один за другим появилась целая свора космических собак.

О, сейчас повеселимся!

Глава 49

Ух ты! Голограммы собак! Я бы решил, что нахожусь в фантастическом фильме, но всё происходило в реальности, прямо в моём гараже.

У меня тут же возник миллион вопросов к инопланетным собакам, но они не обращали на меня никакого внимания. Они молча слушали, пока маленький коричнево-белый пёс читал отчёт о преступлении Кошмара. По-моему, Кошмар наслаждался каждой фразой, но псы этого не замечали.

Я думал, что он вряд ли извинится.

Но я ошибся.

Ну почти.

– Товарищ Муфточка, уважаемые представители Созвездия псов, – начал Кошмар, когда ему предоставили слово. – Вы видите перед собой редчайшее существо – раскаявшегося кота. Раскаяние переполняет меня от кончика усов до кончика хвоста. Если бы я мог повернуть время вспять и не взрывать Косточку, я бы сделал это. Это маленькая, но прекрасная планета не заслуживала такой судьбы. Только в годы безрассудной юности я мог совершить столь опрометчивый поступок.

Врёт и не поперхнётся!

– Я и представить не мог, что он будет так сожалеть, – прошептал мне Гавк. – Он ведь искренне говорит это!

Забавно. Гавк мог легко понять, что в пятом классе я был влюблён в Лунабель Липпман, но совершенно не распознал сарказм в словах Кошмара. Голографические собаки, похоже, тоже купились.

– Я с радостью наблюдал, как Косточку разносит на триллионы субатомных частиц, но та радость не сравнится с тем отчаянием, которое я испытываю сейчас, зная, что я причинил вам боль, невинные, дружелюбные, приятно пахнущие собаки, – продолжал Кошмар.

Тут я заметил мигающий красный свет и увидел Маркиза, подкрадывающегося ближе к Кошмару. Так и есть. На его ошейнике – моя камера!

И она всё записывает!

– Я надеюсь, что когда-нибудь вы найдёте в своих великих и щедрых собачьих сердцах столько великодушия, чтобы простить меня, презренного кота, – сказал Кошмар.

А потом он сделал то, во что я бы не смог поверить, если бы не увидел это собственными глазами.

Кошмар лёг на спину и показал им свой живот.

– Думаю, достаточно, – сказал Гавк. – Как вы считаете, товарищ Муфточка?

Собака кивнула.

– Я убеждена, что этот кот действительно раскаялся и отбыл наказание, – заявила она. – Но, как всегда, приговор стаи должен быть единогласным. Что скажете, мои собратья?

– Гаф-гаф-гаф! – взвыли собаки.

Все, кроме одной.

– Товарищ Тузик, – обратилась к нему Муфточка, – вы не удовлетворены?

Старый бульдог хмыкнул:

– Мне грустно от того, что я не могу больше повыть ночью на Косточку, – ответил пёс.

– Планету уже не вернуть, – сказал Гавк. – Но кот действительно раскаивается. Вы только посмотрите на него.

Кошмар снова состроил абсолютно неправдоподобную мину на мордочке.

– Ну хорошо, – воздохнул Тузик, закатив глаза. – Гав!

– Цап-Царап с Лоттка, – произнесла Муфточка, – заявляю, что вы отбыли своё наказание.

После этого мерцающая голограмма с космическими собаками исчезла.

И тут я услышал, что Аджи громко зовёт меня: