Жуть вампирская - Алексей Лисаченко

– Вышел сражаться?

– Колданул. Одну букву, говорит, поправить пришлось. И стали из могучих богатырей рогучие рогатыри.

– Кто? – переспросил я.

– Рогатыри, говорю. Рогучие, – повысил голос дракон. – Раскидистые такие рога получились – даже в воротах застряли. Пришлось створки с петель снимать, когда убегали – чтоб протиснулись.

Внезапно тишину нарушил раскат грома, и кто-то невидимый гулко спросил:

– Горрайорган! Что за шум? Кто там у нас?

Голос слышался из ниоткуда, но словно бы отовсюду.

– Хозяин, – погрустнев, пояснил дракон.

– Громкий, – сказал я. – Так тебя что, зовут Горрайорган?

– Ну да, – погрустнел дракон ещё больше.

– Действительно – замок кошмаров… – вздохнул я. – Ладно, веди к своему хозяину. Буду освобождать нашего мальчика.

Горрайорган иронически посмотрел на меня поверх очков, словно собираясь сказать нечто ехидное, но промолчал. Протопав по лестнице четыре пролёта вверх, он распахнул двери тронного зала и провозгласил:

– Посетитель, мой господин!

Хозяин замка спрыгнул с роскошного резного трона из чёрного дерева и сказал растерянно:

– Ой! Здравствуйте, Иван Анатольевич!

Стоящий передо мной мальчик, одетый в синюю пижаму с вышитым на карманчике мишкой, не очень походил на Чёрного Властелина. Растрёпанные русые волосы его были давно не стрижены. Ни рогов, ни пламенного меча не наблюдалось. Карие глаза моргали немного растерянно.

– Здравствуй, Женя Петров, – ответил я. – Или ты теперь Чёрный Властелин?

– Неа, – протянул Женька, указывая рукой куда-то под трон, – Чёрный Властелин вон там. Только он немного не в форме.

Я вгляделся. На ступеньках трона виднелись какие-то мятые куски, и меня озарила внезапная догадка:

– Чёрный ПЛАСТИЛИН?

– Ага, – закивал ученик третьего «А» класса.

14

Боюсь ошибиться в деталях, ведь я не расспрашивал Женьку очень уж подробно, но в Запутанные сны он попал не совсем случайно. У Женьки по части путаницы был талант.

– Послушай, – сказал я ему, – как получилось, что ты здесь, в этом мрачном замке, командуешь драконом и говоришь гулким голосом? Может быть, ты не настоящий Женька?

– Настоящий! – обиделся он. – Просто я жуткий путаник. Так мама говорит. Даже в фамилии буквы путаю: то Ветров, то Педров.

– И поэтому ты… – начал я.

– И поэтому вот, – перебил Женька, указывая на трон. На широком подлокотнике лежали чёрная авторучка и зелёная тетрадка.

– Понимаете, тут сбываются все мои ошибки. Сами собой. Вот смотрите! – сказал он и что-то написал в тетрадке крупными буквами.

«ЧереМуха» – прочитал я, приблизившись.

– Взззззз! – раздалось у меня над ухом так громко и так внезапно, что я пригнулся.

Это и вправду оказалась большая ЧереМуха. Крылья как у мухи, панцирь как у черепахи. Она жужжала, кружила, натыкалась на стены и билась в потолок. Голова ЧереМухи была спрятана в панцирь.

– Варенье ищет, – заявил Женька авторитетно.

Ну конечно, Чёрный Властелин не мог пройти мимо такого таланта.

– Он хотел, чтобы я ему помогал, – объяснил мальчик. – Заколдуй, говорит, весь творог.

– Творог-то зачем? – не понял я.

– А затем, что откроет человек холодильник, а оттуда раз – и ВОРОГ выскакивает.

– Ладно, – сказал я. – С этим понятно. И знаешь, я думаю, ты всё правильно сделал. Но теперь пришло время вернуться домой.

– Уже? – расстроился Женька. – Но ведь до утра ещё так далеко! А здесь столько чудес, которые стоит повидать. И ещё много такого, что я создал сам. Вот, взгляните!

И он протянул мне шапку. С виду шапка была обычная. Красная и вязаная.

– Пошарьте внутри, – предложили мне.

Я пошарил. Внутри оказалась шоколадка, и я её вытащил.

– Зачем в шапке шоколадка? – не понял я, и мне снова предложили пошарить в шапке. И конечно же, там была ещё шоколадка.

Когда шоколадок стало три, Женька сказал:

– Шапка-самобранка. Пока не умеет варить борщ, но мы над этим работаем.

– Где же тогда скатерть-невидимка? – спросил я наугад.

– Где-то тут, – сконфузился Женька. – Только она, похоже, невидимая.

Тут я постарался сделать самое серьёзное лицо и самым серьёзным своим директорским голосом сказал:

– Вот что, ученик третьего «А» класса Петров Евгений. Пора нам эту путаницу прекращать. Ведь если ты останешься здесь и станешь повелевать кошмарами, что подумают твои папа и мама? А знаешь ли ты, что из-за всей этой путаницы может не быть Нового года?

И я пересказал Женьке историю Злки и дедомраза.

– Ладно, – решил он, потрогав мой наушник как доказательство. – Вернёмся домой. Проснусь и сразу перепишу все сочинения. Никак нельзя, чтобы дедомраз отбирал игрушки у малышей.

15

– А трон? – неожиданно спросил наушник так громко, что услышал даже дракон у двери, а я чуть не оглох на одно ухо. – А замок?

– Да ну их, – отмахнулся мальчик, – забирайте кто хотите.

Дракон охнул.

Прямо на троне, словно он только и ждал этих слов, появился… дедомраз.

– А я как раз не против, – заявил он. – Присмотрю, значит, за порядком в здешних краях.

– Погодите, – не понял я, – это что же получается? То вы с места не можете сойти, а то вдруг раз – и тут как тут? На троне?

– Что поделать, дорогой Иван Анатольевич, – засмеялся коварный дедомраз. – Маленькая хитрость. Вам, кстати, спасибо.

– За что это? – удивился я.

– Ну как же, – засмеялся дедомраз ещё больше, – без вас мальчишка никогда не оставил бы трон первому встречному. А силой его было не одолеть. Вот и пришлось вас чуточку использовать. Уж извините.

– Но ведь вы, помнится, просили сделать вас снова Дедом Морозом? – сказал я, незаметно передавая Женьке тетрадку с сочинением.

– Это подождёт, – осклабился волшебник. – Не могу же я, сами посудите, оставить тут всё без присмотра.

– Я думал, вы добрый, – протянул я разочарованно. – Хотя бы внутри. Хотя бы остаточно. А вы туда же, в Чёрные Властелины.

– Конечно, добрый, – закивал дедомраз. – И заботливый. Такой замок, владения, слуги… – кто-то же о них должен позаботиться? Сокровища, опять же! Кстати, – он повернулся к Горрайоргану, – где тут у вас сокровища?

Глаза дедомраза алчно засветились.

«Нет ручки!» – прошептал Женька. Одними глазами я указал ему на подлокотник трона. Чёрная авторучка по-прежнему лежала там вместе с зелёной тетрадкой.