Жуть вампирская - Алексей Лисаченко

– Только не думайте, что мне чуждо благородство, – сказал дедомраз. – В знак признательности за помощь разрешаю вам, Иван Анатольевич, удалиться. Ступайте домой. В качестве подарка к Новому году, так сказать.

– А мальчик? – спросил я.

Женька, тем временем, начал потихоньку двигаться к трону. Делал он это крошечными незаметными шажками, словно переминаясь с ноги на ногу.

– Мальчик останется тут, – отрезал дедомраз. – И уж, конечно…

Но что именно «конечно», мы не узнали. Внезапно чёрный трон сам собой вспучился и заходил ходуном, так что дедомраза с силой вышвырнуло с сиденья на пол. Там он и замер на четвереньках.

С троном же происходило что-то невероятное. Ножки взбугрились узловатыми наростами. Заструились по полу корни. Подлокотники растопырились в стороны, спинка покрылась корой и ощетинилась ветками. Миг – и ветки покрылись тёмными иголками, а на спинке проступили вырезанные буквы: «Здесь был Женька».

– Злка! – ахнули мы в один голос с поверженным дедомразом.

– Я самая, – произнесла Злка громко, отчётливо и скрипуче.

16

– Я думал, вы не разговариваете, – сказал я как можно спокойнее.

– Все так думали, – проскрипела Злка с ненавистью. – Все ВЫ думали, что мы, деревья, будем терпеть вечно. Молчать, когда истребляются леса. Молчать, когда лучшие из нас гибнут под топором к Новому году – вам на потеху.

Ошарашенный дедомраз стоял вопросительным знаком. Дракон щурился: похоже, со зрением у него было неважно. У Женьки отвисла челюсть.

– Пришло время мести! – заявила Злка.

– Извините, – спросил я, – можно полюбопытствовать? Как вы планируете мстить? Или это секрет?

Одновременно я слегка ткнул Женьку локтем. Он вздрогнул, очнувшись, и снова стал подкрадываться к трону.

– Отчего же, – ответила Злка после небольшой паузы, – не секрет. Сначала вот на нём, – тут она указала веткой в сторону Женьки, – сделаю надпись «Здесь была Злка». (Женька вздрогнул.) А потом устрою всем незабываемый Новый Год! Представьте: в полночь в каждом доме вместо ёлки окажется по Злке. Они завладеют всеми подарками… и не отдадут до тех пор, пока весь мир не признает меня своей повелиЕЛЬницей!

– Вы хотели сказать, повелительницей? – уточнил я.

– Я сказала что хотела, – отрезала Злка. – Кому, как не мне, знать, как использовать дар этого мальчишки.

В тот же самый момент мальчишка, талантом которого она собиралась воспользоваться, сделал стремительный рывок и схватил с подлокотника авторучку. Не теряя ни секунды, он раскрыл тетрадь на нужной странице. Ручка зацарапала бумагу, исправляя роковое «З» в слове «Злка» на правильное «ё».

– Ах так! – выдохнула Злка, и тетрадь в руках Женьки вспыхнула белым пламенем.

Мальчик отбросил пылающий комок бумаги и стал дуть на обожжённые пальцы.

– Бумага, – назидательно сказала Злка, – это убитые деревья. А значит, она мне подвластна. Знаете, сколько молодых ёлочек погибло, чтобы была сделана эта тетрадка?

– Глупое дерево! – завизжал вдруг дедомраз. – Ты могла уничтожить нас самих!

– Поумней тебя, – отмахнулась от него Злка. – Эта тетрадь – только сон. Настоящая лежит дома у Женьки, и пока она цела, мы в безопасности. Или пока он сам не исправит свои ошибки. А он их не исправит, потому что останется здесь навсегда.

И она рассмеялась злодейским хохотом.

Отсмеявшись, Злка подозвала дракона и властно скомандовала:

– Всех в темницу.

– Извините, – сказал Горрайорган, – у нас нет темницы. Прежний новый хозяин… то есть не тот, который вот только что был новый, а который был новым до этого нового… – тут он окончательно запутался и покосился на Женьку, – то есть вот этот мальчик переделал все темницы в светлицы.

– Тогда всех в светлицу! – велела Злка.

– Не всех, не всех! – запрыгал на месте маленький дедомраз. – Меня-то за что? Я тихий, спокойный, на трон не претендую. Не очень и хотелось!

– Да ну? – скорчил ехидную рожицу Женька.

– А зачем мне? – зачастил дедомраз. – Сами посудите, ну разве тут можно жить? Это же не замок, это ужас какой-то! Водопровода нет, пиццу не доставляют – попробуйте-ка заказать пиццу на адрес «замок Кошмар». Я добровольно отказался, слышите, добровольно!

– Сказано – всех, – не слушая, повторила Злка.

– Но я же помог тебе!

– Если используешь других, не удивляйся, когда другие используют тебя, – проскрипела Злка спокойно и равнодушно.

Дедомраз поник и замолчал.

– Пожалуйте в светлицу, – вежливо сказал Горрайорган, убедительно выпустив из ноздрей огненную струйку.

– А это обязательно? – на всякий случай осведомился я. – Ты ведь приличный дракон, мудрый, начитанный, с печатью – неужели тебе нравится выполнять приказы какой-то злобной чёрной деревяшки?

– Такой порядок: у кого трон, того и дракон, – ответил тот. – Уж простите. Велено в светлицу – значит, в светлицу. Потому как велено.

17

В светлице и вправду оказалось довольно прилично. Ни сырости, ни тараканов. Располагалась она в высокой башне, под самой крышей. Единственное окно было забрано решёткой, замковый ров поблёскивал внизу чёрной жижей.

Из мебели в светлице имелись пружинный матрас и четыре табуретки. На них мы и расселись: я и Женька. Третьему узнику не сиделось. Как только за драконом закрылась обитая железом дверь, дедомраз немедленно перестал хныкать и бросился обследовать стены. Он пощупал каждый камушек. Повертел все вкрученные в стены ржавые кольца. Осмотрел оконную решётку. И даже обнюхал дверные петли.

– Вот проныра, – прокомментировал Женька. – Выход ищет.

Мы подождали: вдруг найдёт.

Потратив на поиски целый час (или полминуты – всё-таки дело происходило во сне), дедомраз помрачнел и угомонился.

– Вы же волшебник, – не без ехидства поинтересовался я, – неужели не найдёте подходящего заклинания? Трах-тибидох-тибидох – и на свободе?

– Не всё так просто, как думают некоторые, – окрысился дедомраз.

– Чего тут думать? – вступил Женька. – Засланный он, Иван Анатольевич! Точно засланный! Злка его к нам специально подсадила. Чтобы секреты вынюхивать.

– Как хорошо, – засмеялся я, – что у нас нет секретов!

– Ничего я не вынюхиваю, – сказал дедомраз обиженно. – Я сам – лицо пострадавшее. А хотел, между прочим, как лучше. И в башню никого не сажал. И тетрадки не жёг.

– Да уж, жаль тетрадочку, – вздохнул Женька. – Пригодилась бы сейчас.

– Послушай, – спросил я неуверенно, – а обязательно нужна тетрадка? Другая бумага не подойдёт?

– Не знаю, – сказал Женька, – наверное, без разницы. Только у меня никакой бумаги нет.