Джек Дэш и летняя вьюга - Софи Плауден

«К-как это? – Джек перевернул крышку и увидел, что та сторона была гладкая и блестящая, как зеркало. – Она что, сама себя вырубила?»

– Пабло, ты это видел? – Джек выронил крышку, и она со звоном покатилась по полу. – Теперь всё будет хорошо. Вставай, Пабло. Всё кончилось. – Он опустился на колени рядом с пингвином. – Ну же, Пабло, открой глаза. – Джек ткнул пальцем в белое пингвинье пузико. Подёргал оранжевую лапку. Приподнял голову Пабло и погладил его мягкую щёку. – Что она с тобой сделала? Пабло! Пожалуйста, очнись!

Слезинка скатилась по его носу и шлёпнулась Пабло на крыло.

– Хр-р-рф! – Пабло сел. Моргнул. Потряс головой. – Хр-р-р-р-рф!

– Пабло! Я уже думал… я думал, что Инней тебя… Что это? – Джек обернулся и посмотрел на директрису. Она застонала. – О-хо-хо. Теперь нам точно конец. Надо сматываться, пока она не пришла в себя. – Джек протянул руку: – Мне нужен ключ. Постарайся, Пабло, давай!

Пингвин посмотрел на него, склонив голову.

– Ну пожалуйста, Пабло, ну постарайся. Она вот-вот очнётся!

– Тря-тря! – Пабло спрыгнул с подушки и поковылял к окну. – Тряка-тряка-тряка!

Снег валил стеной. Джек едва разглядел, что в белой пелене что-то движется. Точно! Что-то огромное, круглое. Он открыл окно и плотнее замотал шарф на шее. Да, теперь оно было совсем близко – стоит протянуть руку, и можно коснуться огромного шара в сине-зелёную полоску. Очень медленно он поднимался. Всё выше и выше. Он заслонил всё окно, так что в комнате стало сумрачно.

– Рисунок Коко…

Перед окном парил воздушный шар. Джек схватил бутылку виски, бросил её в корзину. Закинул туда же часы, набор для фондю, садовые перчатки, крем после бритья, сандаловое мыло, ароматическую свечу, брошку в форме бабочки, коробку мятных шоколадных конфет и серебряный чайник. Затем подхватил на руки Пабло.

– Идём! Нам пора!

БОМ!

Джеку показалось, что в него врезался самосвал. И теперь весь позвоночник гудит, челюсть прыгает, а мозг катается внутри черепа. Он невольно осел на пол. Люстра над головой ходила ходуном, часть хрустальных бусинок с неё осыпалась.

Мисс Инней села.

– Призы! – завопила она. – Я богата!

Директриса встала и побрела, перешагивая через бутылки и коробки. С подбородка у неё свисали слюни. Она споткнулась о подставку для торта, но кое-как добралась до своего стола. Взяла билет на самолёт, паспорт, монеты и рассовала всё по карманам.

«Нет-нет-нет! – подумал Джек. – Она идёт к шкафу!»

– Тря! – испуганно пискнул Пабло и уткнулся клювом Джеку в плечо.

Мисс Инней взялась за ручку и распахнула дверцу.

– Сороки! – воскликнула она. – В моём холодильнике!

Сняла туфлю и – БАМ! – ударила по полке.

– Отвратительные!

БАМ!

– Грязные!

БАМ!

– Мерзкие!

БАМ!

Визжа и хлопая крыльями, пингвины сыпались из шкафа прямо на директрису. Клевали её и какали ей на голову.

– Уйдите! – визжала она. – Прочь! Кыш! Гадкие зверюги!

Белый пингвин клюнул её в лицо. Директриса его отбросила и вскочила на стул. Пингвины стали бить её клювами по ногам. Тогда мисс Инней влезла на стол и натянула юбку на колени.

«Попалась, – подумал Джек. – Сейчас я её оглушу».

Он схватил подушку и метнул в директрису. Пумс! Подушка шлёпнула её по лбу, отскочила, ударилась о стену и разорвалась. Во все стороны полетели банкноты.

– Бабочки! – крикнула мисс Инней, глядя на кружащиеся вокруг неё деньги. Она поймала одну бумажку и смяла её в кулаке. А потом посмотрела на окно и ухмыльнулась. – Воздушный шар…

«Нет-нет-нет!» Мисс Инней уцепилась за люстру, потянула её к себе так, что та жалобно заскрипела. А потом директриса оттолкнулась, повисла на люстре и с криком «Йи-хо-о-о-о-о-о!» пролетела через всю комнату. Джек присел. Пингвины кинулись врассыпную. Раздался хлопок, потом треск – свет погас.

БДЫЩ!

Сотни тысяч хрустальных бусин посыпались на Джека. Как градины, застучали по плечам, по спине, по голове. Они разлетелись повсюду, осыпали пингвинов и подарки. А рядом с ним, буквально в метре, лежали обломки люстры.

Мисс Инней стояла на подоконнике. Волосы заляпаны пингвинячьими какашками, костюм перепачкан какой-то слизью.

– Ну что? Ничего не забыла? – спросила она себя. Похлопала по карманам, погладила золотую бургомистерскую цепь. – Чудесно!

Ухватилась за верёвку и соскочила в корзину.