Волшебник Подземного города - Дэвид Фарланд

— В том-то и проблема, — вздохнул Бен. — Люди никогда до сих пор не разговаривали с животными.

— Уверена, мы ее решим, — сказала Янтарка. — Я могу использовать свою магическую силу, чтобы поговорить с ними.

— Гм… Они не поверят ничему, что ты им скажешь. Они просто решат, что сошли с ума. Что у них галлю… ну, в общем, фантазии. И потом, что именно ты намерена им сказать?

— Я просто скажу: «Освободите мышей. НЕМЕДЛЕННО!» И разумеется, для большей убедительности при мне будет тысяча солдат с копьями.

— Понимаешь, — снова вмешался Терн, — есть ведь и куча других питающихся мышами существ, которых тебе тоже нужно будет добавить в список врагов. Рыб, например: окуней, форелей и прочих… много кто из них ест мышей. А ведь есть еще и свиньи.

— А предупредить стоит не только тех, кто ест мышей, — сделал свой вклад Бушмейстер. — Какая разница, съела тебя лиса или на тебя наступила корова — умерла, так умерла. Давайте не будем забывать о крупных животных, которые не смотрят себе под ноги, — лошадях, овцах, коровах. Я уже не говорю о преступно беспечных кроликах и стадах бурундуков, которые вообще ломятся куда попало, не разбирая дороги.

В костре треснула веточка, и сноп искр взлетел в ночное небо, словно принципиально не желающий падать вниз звездный дождь.

— А стихийные бедствия? — продолжал Терн. — Наводнения, грады, торнадо, удары молнии. А ведь есть еще болезни и старость. Так много о чем нужно подумать. Всему этому ты тоже положишь конец в твоем мышином раю?

Янтарка скорбно посмотрела на Терна. Она чувствовала себя очень усталой. Вот только решишь завоевать мир, и на тебе — кто-нибудь обязательно испортит все удовольствие!

— Я подумаю обо всем этом, — пообещала она.

— И вот еще что… — Бушмейстер прочистил горло. — Неплохо было бы, если бы ты пересмотрела правила допуска землероек в наш новый мировой порядок. Потому что как ни крути, а они все-таки самые злобные хищники на земле. Леди Чернопруд, конечно, довольно мила, но… короче, мою бабушку сожрала именно землеройка.

— Я добавила их в список мышиных друзей, — объяснила Янтарка, — чтобы не было такого, что какой-нибудь ястреб или сова бьет с лета бедную беззащитную мышь, а потом — «Ой, извините, я думал это землеройка — на них ведь охотиться не запрещали».

— Мне по душе этот образ мыслей, — вставил Бен. — Но есть и другие животные, которые мне нравятся. Ты кротов собираешься защищать?

— Кто такие кроты? — спросила Янтарка.

— Это что-то вроде землеройки, — ответил Бушмейстер, — но живут они под землей и все время рыщут там в поисках червей и жуков. Славные парни эти кроты. Совершенно слепые, кстати.

— О'кей, их мы тоже примем в клуб, — вздохнула Янтарка.

— А мне нравятся кролики, — добавил Бен, — и белки. Они мяса вообще не едят. И их эти метания табунами меня не особенно волнуют. Можно будет их попросить не метаться.

— Ага, — сказала Янтарка, слишком усталая, чтобы спорить.

— И еще птицы, — не унимался Бен. — Малиновки — они такие хорошенькие. И жаворонки, и колибри. Их можно было бы использовать как стражу и шпионов.

— Ага, — сказала Янтарка.

— Погодите-ка, — сказал Терн. — Тут еще такое дело. Хищникам все равно надо кого-то есть. И лисы, и ястребы должны как-то питаться. Если им будет не на кого охотиться, ты не оставишь им иного выбора, кроме как развязать настоящую войну!

Глава одиннадцатая МЫШЕЛОВКИ

Все, что вам нужно сделать, дабы стать богаче всех, — это изобрести более эффективную мышеловку.

Аноним

Далеко-далеко оттуда Полоз Норный полз себе по подземной пещере. По дороге он мурлыкал себе под нос, в меру способностей подражая манере Фрэнка Синатры:[8]

Я не смешон, не красив, не умен,

Но в сердце твое я пророю дверь,

Ибо я червь, и тем я силен…

В солнце и в дождь приползу, повеееерь!

Я не богат, песней зову свой вой;

Но я буду, я буду — да! — буду с тобой.

В оба гляди,

Не знаешь, что ждет впереди,

Потому что я червь, я липну и клеюсь,

Но в сердце твоем я согреюсь —

У тебя, у тебя, у тебя на грудииии…

— Цыц! — тихо, но угрожающе сказал Грозный Слизень.

Великий червь свернулся в затененной каверне в конце коридора, созерцая вызванное колдовством видение. Где-то далеко, за многие мили оттуда, спорили несколько мышей — должно быть, те самые, что вторглись сюда незваными прошлой ночью.

Полоз тихо пополз вперед. Его отец умел шпионить за врагами на расстоянии, но в отличие от глупых грызунов был достаточно опытен, чтобы не оповещать их о своем незримом присутствии.

Грозный довольно помахивал хвостом, так что волшебное кольцо на нем приятно почесывало бок.

Полоз знал, что папа уже расставил на пути мышей ловушки и теперь медленно, но неотвратимо заманивает их туда.

Он начал петь — так тихо, что мыши даже не поняли, что слышат песню, и так проникновенно, что не покориться этому голосу было невозможно.

Луг мерцает в звездном свете,

Дышит негой сад ночной.

Урожай поспел, о дети!

Порезвитесь под луной!

В серебре цветов — о, сладость! —

Медом потекут ручьи.

Пейте, дети, пейте в радость

Из колодца грез моих.

Все не так легко, как прежде,

Полон путь трудов и мук.

Ты отдашь мне жизнь, надежду,

Силу лап и сердца стук.

Веки волшебницы на картинке в воздухе легонько дрогнули, а взгляд на мгновение стал отсутствующим. Мыши ничего не заметили.

Грозный Слизень улыбнулся злонравной улыбкой и позволил видению растаять.

— Она сделает ровно так, как я приказал, — сказал он, вполоборота глядя на своего сына. — И завтра к этому времени Тринадцатая Мышь будет уже мертва.

* * *

Латония Пумперникель грохнула свою сумку на генеральский стол, извлекла из нее тюбик горчицы и прицелилась прямо генералу Кроули в глаз.

Генерал Кроули не был настоящим генералом. Он возглавлял народную дружину под названием ПРИМАТ — Подразделение Радикальной Икологической Милиции Американских Территорий. В качестве униформы на нем были надеты треуголка и синий жилет с золотыми пуговицами. Выглядел он во всем этом как вылитый Наполеон Бонапарт.