Разрисованная мама - Жаклин Уилсон

— Что это ты читаешь?

— Ничего! — спохватилась я, поспешно запихивая обе книжки обратно на полку.

Но это оказался всего лишь Совенок Моррис.

— Что, обязательно было подкрадываться? Так ведь и заикой можно сделать! — накинулась я на него, просто чтобы поскорее отшить.

— Прости. Я вовсе не собирался тебя пугать. Просто у меня ботинки на резиновой подошве, поэтому моих шагов обычно не слышно, — смущенно извинился Совенок. Приподнявшись на цыпочки, он снял с верхней полки какую-то книгу, открыл ее примерно на середине и тут же уткнулся в нее, позабыв обо мне. В нужном месте она была заложена автобусным билетиком.

— Почему бы тебе просто не взять эту книгу домой? — не вытерпела я.

— А мне нравится читать ее именно здесь, — ответил Совенок, усаживаясь за стол.

— Ага, понятно. Наверное, решил спрятаться? — хмыкнула я.

Совенок покосился на меня. Очки его блеснули.

— Так ведь и ты тоже прячешься, разве не так?

— Еще чего! Стану я их бояться, как же! — возмутилась я.

— А я вот боюсь… — вздохнул Совенок.

— Да? Значит, тебе нужно почаще огрызаться. Наберись смелости и почаще показывай зубы.

— Как ты, что ли? Ну и сильно тебе это помогло?

— Ну и что ты предлагаешь?

— Ничего. Понимаешь, мне не нравится, когда меня дразнят. И когда ругают тоже.

— Ах, прости, как же я забыла! Ты ведь вечно жмешься под крылышко мамаши Хилл. Что, не так, Совенок?

— Не называй меня так! У меня есть имя.

Я немного подумала.

— Ладно… Оливер.

— Спасибо, Долфин.

— Ты думаешь мне приятно, что меня Дельфинихой дразнят? — призналась я.

Мы помолчали.

— Знаешь, а по-моему, твоя мама очень красивая, — неожиданно брякнул Оливер.

Я подозрительно уставилась на него, стараясь понять, не разыгрывает ли он меня. Но у Оливера было такое простодушное лицо, его круглые глаза казались такими наивными, что я поверила ему сразу. По своему обыкновению, он часто-часто моргал, и ресницы за толстыми стеклами очков были похожи на «дворники» автомобиля, когда идет дождь.

— Мне тоже кажется, что она красивая, — согласилась я.

— А знаешь, я просто балдею от ее татуировок. Классная штука, верно? Я хочу сказать, они такие необычные, не то что у всех, просто красные там или голубые. Понимаешь?

— Это потому что моя мама предпочитает татуировки, которые делают по особому заказу. Одну из них она вообще придумала сама. И сама нарисовала. Она говорит, что каждая татуировка напоминает ей какое-то событие из ее жизни.

— Угу. И она попросила сделать ей дельфина, чтобы он напоминал ей о тебе?

— Точно. Но тот дельфин, что у нее на руке, он не совсем обычный. Он вроде как волшебный, понимаешь? Он может двигаться.

— А нельзя ли… можно мне как-нибудь прийти посмотреть их? — сбиваясь от волнения, спросил Оливер.

— Посмотреть? Это как? На моей маме, что ли? — Я заколебалась. Я ведь привыкла воспринимать Оливера просто как Совенка Морриса. И до сих пор не могла свыкнуться с мыслью, что за этим неказистым фасадом кроется, оказывается, интересная личность.

Конечно, не очень-то лестно иметь приятеля, которого вечно дразнят, а теперь из-за него станут дразнить и меня. Впрочем, меня ведь и так дразнят, напомнила я себе, так что особой разницы нет.

— Тогда приходи как-нибудь к нам, Оливер. Как тебе такая идея?

— Здорово! Спасибо, обязательно приду.

— А твоя мама? Она не рассердится?

— Да что ты! Она будет страшно рада, что я с кем-то дружу!

Я промямлила что-то нечленораздельное, подумав, что события развиваются как-то чересчур уж быстро.

— А сегодня после уроков можно? — с надеждой в голосе спросил Оливер.

Мысли закружились у меня в голове. Сказать по правде, я сомневалась, что Мэриголд уже окончательно пришла в себя после прошедшей ночи.

— Может быть, в другой раз. Не сегодня. Понимаешь, сегодня мама, мягко говоря, не в настроении.

— Понятно — с моей та же самая история, — покладисто ответил Оливер. — То у нее голова раскалывается, то она плачет, то еще что-нибудь в этом же духе. Тогда я должен ходить на цыпочках, а еще лучше отыскать ей таблетку аспирина и заварить чай покрепче.

— Правда? — с замиранием спросила я. Сердце у меня заколотилось. До сих пор мне как-то даже в голову не приходило, что с какой-то еще мамой, кроме Мэриголд, может твориться что-то похожее.

— Угу. Это началось после того, как они с отцом разбежались. Представляешь, он завел себе девушку! — Оливер произнес слово «девушка» с таким видом, словно это было что-то неприличное. — Знаешь, мне она не нравится.

— Да? А у моей мамы куча приятелей. Только мы со Стар в основном их ненавидим.

— А твой отец? Наверное, вы тоже видитесь с ним только по выходным?

— Не-а. Если хочешь знать, я его вообще никогда не видела.

— Я своего иногда тоже рад бы не видеть, — признался Оливер. — Послушай, Долфин, ты и вправду хочешь, чтобы я как-нибудь пришел к тебе домой? Только честно?

— Да, конечно. Как-нибудь. Но, понимаешь, у нас как-то не принято устраивать чаепития. Хотя мама частенько печет кексы. Или булочки.

— Клево! Обожаю кексы!

— А иногда покупает просто рыбу с жареной картошкой, или пиццу, или еще что-нибудь в том же духе. А так пить чай в пять часов, как все нормальные люди… нет, у нас это не водится.

— Классно! Вы счастливые !— восхитился Оливер.

Похоже, он и на этот раз не шутил.

— Ладно, может, мы теперь и вправду друзья, — великодушно кивнула я.

После школы я вихрем помчалась к Стар, чтобы рассказать ей о моем новом приятеле Оливере. Слушала она рассеянно — похоже, это известие не особенно ее впечатлило. Впрочем, я ее понимала: когда, открыв дверь, мы поднимались по лестнице, то обе здорово волновались. Когда у Мэриголд начинается очередной запой, надо быть ко всему готовым. Но, к нашему общему удивлению, сейчас она не валялась в бессознательном состоянии на диване и не торчала, согнувшись в три погибели, над раковиной в ванне. Мэриголд весело распевала на кухне, ее только что вымытые огненно-рыжие волосы отливали медью, а аккуратно подведенные глаза казались еще больше и зеленее, чем всегда.

Она была одета в свои самые лучшие черные джинсы и тугой черный топик, выгодно подчеркивавший ее тоненькую фигуру. Оливер оказался прав. Мэриголд была самой красивой мамой в мире.

— Привет, мои дорогие, — прощебетала она. —Проголодались? У меня есть сок и шоколадные эклеры — купила в магазине, так что можешь не смотреть на меня так, Стар!