Мальчик, который плавал с пираньями - Дэвид Алмонд

Ниташа держится возле Стена. Они пробираются через толпу к трейлеру. Трейлер обтянут синим брезентом, на котором огромными золотыми буквами выведено:

По пути их то и дело окликают:

– Привет, Стен, старина.

– Как дела, Ниташа?

Стен никому не отвечает. Он смотрит только на трейлер, на заветное имя – Панчо Пирелли. Он берет Ниташу за руку и ведёт вперёд. Похоже, его влечёт какая-то необоримая сила. Его даже потрясывает от волнения и страха. Но Ниташину руку он держит крепко.

– Пойдём, Ниташа, – шепчет он ей. – Не бросай меня, пожалуйста.

Она в ответ шепчет, что никогда его не бросит.

Вдруг наступает тишина, и – откуда ни возьмись – появляется Панчо. Он стоит около трейлера в синем плаще-накидке с золотым шнуром. На голове у него синие очки на резинке – такие обычно носят пловцы. Он всматривается в толпу и, приметив Стена, улыбается ему, именно ему, и сердце Стена начинает колотиться сильнее. Они с Ниташей проталкиваются к самому трейлеру. Они стоят рядом с Панчо Пирелли! Протяни руку и дотронься!

– Я вам рад, – тихонько говорит Панчо и, посуровев лицом, поворачивается к толпе. – Моё имя… – он выдерживает паузу, дожидаясь тишины, – Панчо Пирелли!

Люди хихикают, вздыхают, улыбаются.

Панчо поднимает руку.

– Сейчас вы станете свидетелями моей встречи со смертью, – говорит он. – Смерть коснётся меня зубами, а я загляну ей в глаза и закружусь с нею в танце. Для чего? Чтобы вы ощутили её дыхание.

– Давай, Панчо! – кричит кто-то в толпе.

И другие голоса подхватывают:

– Давай, Панчо, не тяни резину!

– Да! Мы любим тебя, Панчо!

– Ты сбрендил, Панчо?! Ты сошёл с ума!

– Рехнулся!

– Чародей!

– Ну же, Панчо Пирелли! Покажи, на что способен!

Панчо даёт народу время накричаться, а потом протягивает руку к краю синего брезента, которым обёрнут его трейлер. Он дёргает за веревку – и брезент расходится в стороны, точно театральный занавес. Стен открывает рот от изумления: там, под брезентом, чистая вода! Эту воду пронизывают солнечные лучи, а в них блестит-переливается косяк небольших рыб.

Целый трейлер используется как садок для рыбы! Что же это за рыба такая?

– Пираньи! – выдыхает толпа.

– Пираньи Панчо Пирелли! Пиратки Панчо Пирелли!

Панчо оборачивается. Голоса смолкают.

– Это, – произносит он, – мои пираньи.

Рыбы довольно красивы: овальной формы, серебристо-серые с красной полоской на щеках и розоватым брюшком. Каждая величиной с голову младенца, не больше. Стен смотрит во все глаза.

– Пираньи! – шепчет он на ухо Ниташе. Как и большинство людей, он знает, что пираньи славятся своей жестокостью. Это смертоносные рыбы из мифов и легенд, они за несколько секунд обгладывают человека целиком, оставляют голый скелет.

Неужели у Панчо те самые пираньи? Рыбки кажутся совсем безобидными! Тихие-мирные! Не могут они быть кровожадными пираньями!

– Это не пираньи! – вопит кто-то. – Не может быть!

Панчо улыбается.

– Не может быть? – повторяет он. – Ну, разумеется, не может! Какие же это пираньи?! А хотите проверить? Кто готов опустить руку в аквариум? – Он подходит к людям, вклинивается в толпу. – Хотите, мадам? Или вы, сэр?

Люди смеются, отступают, пропускают Панчо. Стен наблюдает, как Панчо двигается, взрезая толпу. Наблюдает он и за рыбами: они тоже двигаются, взрезая совершенно прозрачную воду, слегка шевеля плавниками и хвостами, и округляют рты, словно непрерывно говорят о‑O-O-O-O-O-O-O‑o.

– Быть может, вы, молодой человек? – произносит голос совсем рядом.

Это Панчо. И обращается он к Стену.

– Похоже, вы знаете мир рыб, – говорит Панчо. – Да вы и сам почти рыба. Быть может, попробуете с ними пообщаться?

Но тут Панчо внезапно переключает внимание на стоящего неподалёку маленького мальчика, который ест бутерброд.

– А ты, малыш?! – восклицает он и цепко хватает ребёнка за плечо. – Ты ведь шалун, верно?

У мальчика полный рот еды, и ответить сразу он не может, но мужчина рядом с ним говорит:

– Да, вы правы, мистер Пирелли! Он у нас такой шалун, что не приведи Господь!

– Папа! – кричит мальчик и пытается вырваться. Но хватка у Панчо железная. Мальчик отчаянно извивается, сначала хихикает, потом хнычет.

– Он – маленький монстр, мистер Пирелли! – твердит отец мальчика, едва сдерживая смех. – Он нас с матерью в гроб вгонит. Мы с ней всё время говорим, что этого чертёнка надо скормить пираньям Панчо Пирелли!

– Отличная мысль! Так мы и сделаем! – говорит Панчо. Он тащит малыша к аквариуму, забирает у него бутерброд. – Это что у тебя? – спрашивает он.

– С каб-б-басой… бутейбот, – лепечет мальчик.

Панчо подносит бутерброд к стенке аквариума. Мгновенно примчавшись, рыбы неистово тычутся в стекло, открывают рты, клацают зубами, а глаза их полыхают злобой.

– Бедные рыбки проголодались, малыш, – говорит Панчо. – Я накормлю их твоим бутербродом? Не против?

– Коймите, мистей Пийели, – шепчет мальчик.

С одного боку к аквариуму приделана лестница. Панчо лезет вверх, держа бутерброд в руке. А внутри аквариума рыбы тоже плывут вверх и вверх – по мере того как Панчо поднимается. Под смех толпы мальчик убегает обратно к отцу. Панчо добирается до края аквариума. Склоняется над водой. Улыбается и – выпускает бутерброд из рук. Не успел бутерброд коснуться воды, как рыбы бросаются к нему и пожирают в мгновение ока. Вода в аквариуме бурлит, люди в толпе замирают.

Сердце у Стена колотится громко-громко. Никогда прежде не доводилось ему видеть такой страшной сцены. Господи, если они так накинулись на бутерброд с колбасой, что они сделают с живым мальчиком?