Конец света - Наталья Евдокимова

Марийка не глядя дотронулась до моей руки. Я сразу позавидовал, что сегодня день Фета, а не мой.

– Скажи, Ност… – вдруг тихо заговорила Марийка. – А тебе нравится этот мир?

– Еще бы! – воскликнул я. – Лес все-таки.

– А если бы леса не было?

Я растерялся:

– Ну… цвета… Цвета – тоже здорово придумано.

– А сам мир?

Что тут скажешь? Мир как мир. Обычные города. Не очень крупные, но и не маленькие. Не так уж много природы. Лес не в счет – он другой. Жить можно.

Я пожал плечами:

– Нормальный.

– Нормальный – и всего-то?

Я молча пожал плечами.

– А рассветы над крышами? А дома со статуями? А скамейки в виде кошек?

Что ей сказать? Я только снова пожал плечами.

– Понятно, – кивнула Марийка.

– Мне нравится, когда идет дождь, – сказал я.

Объяснять не надо было. Дождь в этом мире шел особенный, тоже цветной. Иногда это были два цвета – скажем, синий и белый. Или больше цветов. Или оттенки одного цвета – множество оттенков.

– Спасибо, – тихо сказала Марийка.

Странно: за что спасибо-то? Я подумал и признался:

– Мне нравился тот, зимний.

Марийка в ответ сжала мою руку, которая все еще лежала на ее плече.

– Так!!! – вдруг крикнул Фет, внезапно нависший над нами. – Как это называется! Я еще не женился, а мой лучший друг уже к моей жене пристает!

Я испугался и взглянул на Фета. Но зря – тот был весел и счастлив и улыбался как первоклассник.

– Так еще не к жене, – сказал я.

– Это мелочи! – возразил Фет. – Всё, я ее забираю, и мы идем. Марийка, а почему к тебе никто не пришел?

– Я не приглашала, – объяснила Марийка.

– А почему? – возмутился Фет.

– Вообще-то неприлично такие вопросы задавать.

Фет сказал без тени улыбки:

– Близким людям – можно.

Марийка протянула бумажку:

– Я принесла разрешение от родителей.

Фет отмахнулся:

– Спрячь бумажку и давай руку.

И протянул ей ладонь.

Марийка схватилась за нее, поднялась со ступенек и отряхнулась. Они направились ко входу, а я влился в толпу. Меня за руку схватила мама:

– Не могла такое событие пропустить. Ох, Фет. Такой славный мальчик.

Была половина седьмого. На экране ратуши появилось сообщение: «Через полчаса начинается церемония бракосочетания Марийки и Фета. Просьба пройти в здание и приготовиться».

Фет подошел к двери и как закричит:

– Но-о-ост!!!!

Я подбежал. Фет показывал пальцем на дверь и чуть не плакал:

– Смотри!

Я уставился на дверь. Такого раньше не было, это точно. Какое-то нововведение…

На входе висела табличка – красивая, золотистая. На ней было написано: «Вход – 3 кю».

– Три кю! – с отчаянием воскликнул Фет.

Марийка грустно вздохнула. Я спросил:

– Даже трех нету?

– Откуда?! Я на нуле. Может, это шутка просто… Может, пустят…

Фет открыл дверь и попытался пройти внутрь, но перед ним словно встала невидимая стена. Но мой друг не промах – он решил действовать силой. Стена тоже была не промах и не поддавалась. Фет огляделся:

– Может, через окно?

И тут он оглянулся. А на него посмотрели все приглашенные гости. Не хотел бы я оказаться на месте Фета. Хотя мне было почти так же плохо, как и ему. Хотя какое там «почти»! Ему в сто раз горше, в миллион раз…

Что же, настало время для этого режима. Я его всегда ношу с собой – прикалываю к одежде маленькой булавкой. Стоит ее отколоть и открыть – режим включен. Режим называется «Разделить боль». Хорошо, что мы с Фетом разрешили режимам влиять на чувства друг друга – пришлось ходить в центральный офис и подписывать соглашение. Я незаметно активировал режим и чуть не согнулся пополам – так накрыло меня тем, что чувствовал Фет. Стало горько, обидно, стискивало горло – и не передать даже. Если это половина, то ему каково…

– Спасибо, Ност, – шепнул Фет. – Полегчало…

Мне кажется, что на самом деле легче не становится. Просто кто-то разделяет с тобой твое горе – и тогда тебе легче с ним справиться. Моя мама очень часто этим пользуется. Бывает, они ссорятся с папой (такое со всеми бывает), и мама говорит: «Жаль, что ты не можешь почувствовать то, что сейчас чувствую я!» А папа говорит: «Могу», – и включает режим. Есть, конечно, у этого режима минусы. Например, если скажешь, что у тебя болит голова и ты не пойдешь в школу, то мама сразу включит режим «Разделить боль», чтобы узнать, говоришь ты правду или нет. Но вообще-то и для лечения головной боли есть свои режимы.

Фет запустил пятерню в свою шевелюру, подергал себя за волосы и сказал:

– Так. Есть вариант добыть кю. Можно сходить в прыгалку.

Я посмотрел на Марийку. Она стояла тихая и морщила лоб. Не похоже, что она станет помогать Фету…

Я возразил:

– В прыгалку не успеем. На другом конце города.

Фет не отступался:

– Марийка! У тебя же есть телепорт! Зашли меня туда, я быстро отпрыгаю и мигом вернусь!

Но она помотала головой:

– Я абонентскую плату не оплатила, пока мне этот режим заблокировали.

– А можно и так? – удивился я. Марийка кивнула.

Подумать только, абонентская плата. Фет схватился за голову:

– Какие-то жалкие три кю… Почему?!

– Подожди, – сказал я. – Помнишь того мужика, ну, с домом в цветочек?

– В цветочек? – переспросил Фет. – А, того…

– Он недалеко. Мы успеем. Пойдем.

Фет собрался с духом, повернулся к гостям и крикнул:

– У меня нет трех кю, чтобы войти в здание! Мы постараемся их раздобыть! Вы все знаете, что церемонию можно задержать почти на час. Пожалуйста, не расходитесь! Мы с Ностом скоро вернемся.

И тут же сбежал со ступенек, а я помчался следом.

Дом утопал в цветах, запахи окутывали и баюкали, и казалось, что ничего особенного сегодня не происходит. Хорошо бы пойти в лес – какой-нибудь безобидный, где кю скрываются в ягодках, добывать их тысячами и ни о чем не думать.

Но Фет забарабанил в дверь. Хозяин дома открыл сразу же. На нем был клетчатый свитер – темно-желтые и светло-желтые клетки – и отутюженные желтые брюки. Он был совсем не похож на того человека, которого мы видели здесь в прошлый раз. Но все-таки это был он. Похудевший, подтянутый, бодрый. Приветливо улыбающийся.