Долг ведьмы - Кирилл Кащеев

– Я обеспокоена, – обронила Табити, и ее равнодушный взгляд скользнул поверх головы Дины, словно Владычица и не с ней разговаривала.

– Что или кто осмелился встревожить Мать-Владычицу? – почтительно поинтересовалась Дина. Маменька-Командирша отлично знает, как бесит эта ее манера разговаривать будто со стенкой, а потому раздражаться нельзя, не-ет!

– Вы, дитя мое! – судя по направлению взгляда, в «дитя мое» Мать-Повелительница записала неровно висящую гирлянду под сводом.

– Право, не стоит – я совершенно здорова и счастлива, – с благодарностью, столь трепетной, что уже граничила с насмешкой, заверила Дина.

На тонких губах Табити мелькнула едва заметная усмешка – и тут же погасла, непроницаемые, лишенные выражения глаза наконец устремились на Дину:

– Меня беспокоит не ваше здоровье, а ваше поведение, дочь моя Гроза. Мне доложили, что вы нашли моих пропавших сыновей – Великих Драконов – и бросили их в лапах похитителей!

По тронной пещере прокатился сдержанный гул – похоже, о самом факте похищения здесь слышали впервые. Ужасно хотелось самой похлопать глазками и осведомиться: «А разве они действительно пропали?» или на худой конец: «Разве это мое дело? По-моему, кто-то – ах, кто же это был? – велел не лезть куда не просят». Все же жизнь Змеевых Пещер иногда ужасно противоречит самой сути змейского характера. Но когда в Повелительницах самая большая гадина, гадючки поменьше быстро учатся придерживать раздвоенные язычки.

– Вам доложили нечто странное, Мать моя и Владычица. Я не совсем понимаю, о чем речь: мы никого не нашли и, соответственно, никого не могли бросить.

Табити в молчании разглядывала стоящую перед троном девушку. Пауза затягивалась… Из-за трона вдруг высунулась змеиная голова, увенчанная витыми антилопьими рогами. Нижнюю челюсть рогатого змея увенчала короткая бородка клинышком, а глаза украшали очки с выпуклыми линзами (специальной конструкции гибкие дужки цеплялись за рога).

– Кхе-кхе… В вашу пещеру, Повелительница Грозы, был направлен гонец, однако вас не застал…

Дина лениво и молча перевела взгляд на рогатого змея: ну был направлен, ну не застал – и что? Змей аж штопором завился под этим взглядом и наконец выдавил:

– Владычица и Повелительница наша, да будет вечно ее крыло над нами, желает знать, где вы были.

Дина все так же медленно перевела взгляд обратно на Табити: что, правда желает? Точно-точно? Возражений со стороны Табити не последовало.

– Вылетела на зов Великого Дракона моей стихии, – равнодушно сообщила Дина.

– Великий Водный не пропадал, его многократно видели в городах и селениях Ирия, потому сейчас он Владычицу и не интересует! – нетерпеливо бросил рогатый змей.

– Великий Водный пропадал. Но нашелся, – педантично поправила Дина. – Я понадобилась ему, потому что он бежал из плена.

По толпе драконов снова прокатилось тревожное шевеление.

– Нам ничего об этом не известно, – неуверенно начал рогатый змей.

– Вот Великий Водный почтит своим присутствием Пещеры, и вы, Гивр-ямм, ему лично объясните, почему у вас голова не знает, что делает хвост, – мило предложила Дина.

– Так где сейчас мой сын Айтварас? – осведомилась Табити.

– Когда я оставила его, направлялся к Алатырь-камню.

– Так вы все-таки бросили Великого Водного? – спросил рогатый змей с надеждой, словно и впрямь рассчитывал, что Дина сейчас подтвердит: «Да-да, бросила, причем с моста. С Калинова».

– Я и мои змеицы остались на подходах к Калиновому мосту, чтобы отрезать погоню тварей Прикованного.

Гул драконьей толпы стал угрожающим.

– Тварей Прикованного там нет и быть не может! – возмутился змей.

– Сомневаюсь, что змей-ямм осмелится сказать драконице-Лун, что та лжет, – разглядывая змея с задумчиво-гастрономическим выражением (очки-то и сплюнуть можно, а рога вдруг пищевод поцарапают?), рассуждала Дина. Синяя чешуя змея вдруг словно выцвела, а очки неожиданно запотели, и он принялся нервно протирать их кончиком хвоста. – Вероятно, вся вина на мне. Вероятно, я приняла за тварей Прикованного кого-то совсем другого, переодевшегося в них шутки ради. Дурного тона вышла шуточка – в моем отряде есть погибшие.

Лаума жалостно вскрикнула и принялась раскачиваться еще сильней. Желтый проблеск мелькнул из-под полуопущенных век Табити:

– Кто погиб?

– Они не были представлены Матери-Владычице. Не змеи, – уклончиво ответила Дина.

– Отдавшие жизнь за змейское дело сутью своей становятся драконами! – чуть склонила голову Табити.

– Как угодно Владычице, – покивала Дина. Видит Шешу, из Добрыни Никитича, Сент-Джорджа и Сигурда вышли бы неплохие драконы… не будь все трое драконоубийцами. Пусть даже не настоящими, а выведенными хортицкой ведьмой из зеркала. Тихо. О Хортице даже не вспоминать!

– Вы прикончили тварей? – прогудели из драконьей толпы.

– Противник от нас бежал, – невозмутимо заверила Дина. Правда, некоторая его часть бежала в другую сторону – в погоню за Иркой и ее свитой. Остается надеяться, что не догнали. – После чего мы отправились к месту возможного пленения остальных Великих, но никого не обнаружили.

– А-а-а, все же были Великие! – со всем рвением возродившейся надежды вскинулся змей.

Дина поглядела на него с сочувствием, как на тяжко хворого:

– Вы в Ирии, Гивр-ямм, здесь четыре Великих!

– Не следует издеваться над рвением верных слуг, дочь моя, – наставительно сообщила Табити. – Пусть оно и отдает неприятным скудоумием. – Чешуя змея выцвела еще сильнее. – Так что там все же с моими сыновьями Вереселенем Роригом и Сайрусом Хураканом?

– Точных сведений не имеется, – по-военному четко отрапортовала Дина. – Завершив операцию прикрытия, мы направились к заброшенной башне, на которую указал нам Великий Водный, в надежде обнаружить там остальных Великих, но похитители, вероятно, успели вывезти своих пленников.

И снова драконы тревожно загудели.

«Сейчас бы не на Маменьку преданно взирать, а к толпе приглядеться – кто и впрямь обеспокоен, а кто старательно скрывает облегчение. Может, змеечки что-нибудь заметят?»

– Жаль, что мои сыновья не здесь, мне не хватает их в Совете, – обронила Табити. Из-под полуприкрытых век мелькнул еще один острый взгляд, и уже совсем тихо, так что кроме Дины никто ее и не слышал, она прошипела: – И еще более жаль, что после твоих активных поисков об их исчезновении стало известно так много, что пришлось в нем признаваться. Но ты ведь знала о похищении раньше, чем тебя призвал твой Великий, верно? – Круглые глаза Табити вдруг распахнулись широко-широко, и она уставилась на Дину, будто хотела вобрать ее взглядом всю, от каблуков сапог до кончиков волос. – Откуда, дитя?

– Я уже имела честь сообщить Владычице. Я сопоставила и поняла…