Самые веселые завийральные истории - Юрий Вийра

— Папа, в моем возрасте ты боялся темноты?

— Я всего боялся: и темноты, и света… Когда меня утром будили и зажигали в комнате свет, я кричал: «Ой, боюсь! Выключите! Я посплю еще пять минуточек». А вечером кричал из постели: «Ой, боюсь! Не выключайте свет! Я еще почитаю пять минут».

— А чего ты боялся больше, темноты или света?

— Одинаково. Но больше всего я боялся двоек. Когда учительница поставила мне в дневник первую двойку, я спрятался под парту и завопил на весь класс: «А-а-а! Мне страшно! Зачеркните немедленно эту гадину!» Учительница спросила: «Почему?» Я объяснил: «Да потому, что двойка похожа на змею с поднятой головой! Однажды в детстве я несся сломя голову по цветущему лугу и провалился в старый сухой колодец. А в колодце было полным-полно змей. С тех пор я боюсь всего, что похоже на змей. Пожалуйста, поставьте тройку! Тройки похожи на чаек, а я люблю бегать по берегу моря и бросать чайкам хлебные крошки». Учительница исправила отметку, а на следующий день забыла про вчерашнее и опять вкатила мне пару. На этот раз я вылез из-под парты только после того, как двойка превратилась в пятерку с плюсом.

— Разве пятерка тоже похожа на чайку?

— Нет. Зато ее хвостик напоминает развевающийся первомайский флажок. «Миру — мир!», «Мир! Труд! Май!»

— А почему с плюсом?

— Тогда я мечтал о складном швейцарском ножике. А какой значок стоит на этих ножах?! Плюс. У Швейцарии такой флаг: белый крест на красном фоне.

— И больше тебе двоек не ставили?

— Нет.

— Ага, папочка, теперь мне ясно, что означает твоя тройка по английскому за одиннадцатый класс!

— Дочка, ты ошибаешься! Это твердая тройка! Ю андестенд ми?

— Понимаю. Чего ты еще боялся?

— Больше ничего. Только темноты, света и двоек. Даже циклопа не боялся.

— Циклопа?! Это же сказка!

— Для кого сказка, а для меня сама жизнь. Однажды в пятилетнем возрасте я копался в песочнице и выкопал пластмассовой лопаткой длинный-предлинный подземный ход.

— Под землей было темно?

— Разумеется.

— И ты не боялся темноты?

— Так у меня с собой был фонарик: китайский, с двумя батарейками. Копал я, значит, копал и докопался до какого-то небольшого острова в Средиземном море. Знаешь, как я догадался, что это Средиземное море?

Выбрался из подземного хода, огляделся — там земля и там земля, а СРЕДИ ЗЕМЛИ море. Как оно может называться? СРЕДИЗЕМНОЕ, не иначе. А посреди острова была скала, а в той скале — пещера, темная-претемная! Я вошел в нее и затрясся от страха.

— Но у тебя лее был фонарик?

— Фонарик остался в подземном ходу — я же не знал про пещеру. А в этой пещере жил циклоп.

— Одноглазый?

— Да. Глаз у него, как и положено у циклопов, находился на лбу.

На других островах Средиземного моря циклопы давно вымерли, а этот сохранился. Там из скалы вытекает источник с минеральной водой, а в той воде очень много ВИТАминов. Знаешь, как переводится латинское слово «вита»?

— Жизнь.

— Правильно. Циклоп пил целебную воду и дожил до наших дней. Это был настоящий великан и притом людоед.

— Ты испугался?

— Нет. Я же тебе говорил: темноты я боялся, а циклопов нет. Увидев циклопа, я мгновенно успокоился. Он облизнулся и протянул ко мне свои волосатые руки. Недолго думая, я выхватил из кармана пистолет и скомандовал: «Стой! Стрелять буду!» Циклоп остановился. Я нажал на курок. Великан взревел — я попал ему точно в глаз. А пистолет был, конечно, игрушечный. Он заряжался такой маленькой пластмассовой стрелкой с резиновой присоской. На какое-то время циклоп потерял зрение — присоска плотно накрыла ему глаз. Я попятился и уперся спиной в буфет…

— Буфет в пещере?!

— Да, представь себе! В этом буфете хранилась гордость циклопа — коллекция хрусталя: всевозможные вазочки и конфетницы, фужеры и рюмки.

Наконец циклоп освободился от присоски. При этом глаз у него покраснел и чуть не вылез из орбиты. Разъяренный великан вооружился огромной дубиной. Я прижался к стеклянной дверце буфета. Циклоп махнул рукой, дескать, отойди от буфета. Я замотал головой. Затем медленно открыл дверцу и, не сводя глаз с циклопа, достал с полки какую-то хрустальную посудину. Это оказался кувшин для морса. Я подкинул кувшин на руках.

Циклоп сразу опустил дубину. Я спросил: «Сдаешься?» Циклоп закивал: «Сдаеся — сдаеся!»

— Как японец, да?! А что дальше было?

— Ничего особенного. Я искупался в Средиземном море и вернулся по подземному ходу на детскую площадку.

— Ас кем ты гулял на площадке?

— С отцом.

— И он не заметил, что тебя долго не было?!

— Конечно, заметил. Поругал немножко… Доченька, ты знаешь, сколько сейчас времени?! Пять минут двенадцатого! Немедленно спать!

— Ой, боюсь! Не выключай свет!.. Я почитаю пять минут, а?

— Хитрюга! Ладно, читай. Свет сама потушишь.