Самые веселые завийральные истории - Юрий Вийра

Подрос Паша и сказал родителям:

— Схожу-ка я за три моря, на мир посмотрю.

Собрался и пошел. День шел, два шел. На третий день потемнело небо — прилетела громадная птица Рух. Клювом загнутым защелкала, когтями острыми замахала.

Присел Паша, голову руками закрыл.

Спросила птица:

— Юноша, как тебя зовут?

— Паша.

Птица достала из-под крыла большой мешок и уронила к ногам Паши:

— Это тебе.

А в мешке золото было.

Удивился Паша:

— За что?

— Долг платежом красен. Много лет назад один турецкий паша спас мне жизнь. Я тогда только-только из яйца вылупилась и летать еще не умела. Поймали меня охотники и обрадовались: «Поджарим птичку на обед!» А этот паша мимо на верблюде проезжал. Сказал им: «Знаете, что с вами потом случится? РУХнете как подкошенные. Это же птенец РУХ».

Охотники испугались: «А мы не знали. Заберите от нас эту кошмарную птицу». Он выпустил меня на волю: поставил в чистом поле и ногой поддал. После того я поклялась отблагодарить первого встречного пашу.

Попробовал Паша мешок приподнять — с места не сдвинул.

Птица его научила:

— Обхвати мешок руками, а я тебе помогу.

Паша послушался. Птица пнула его своей огромной ногой — и юноша полетел в небо, только ветер в ушах засвистел.

Перелетел через три моря и шлепнулся под окном белоснежного дворца. Забрался Паша на мешок и заглянул в окно. То была спальня луноликой принцессы Земфиры. Принцесса заплетала перед зеркалом косы. Увидала в зеркале лицо неизвестного мужчины и за кинжал схватилась. Наставила на Пашу кинжал и спросила:

— Юноша, как тебя зовут?

— Паша.

— Ах! — вскрикнула Земфира и поцеловала Пашу. Сладок был ее поцелуй.

Удивился Паша:

— За что?

— Долг платежом красен. Однажды мне приснился сон, будто меня похитили дикие разбойники. Увезли в пустыню и сказали: «Рахат-лукум мы ели, халву ели, а земфиру нет. Съедим ее!» Мимо проезжал турецкий паша. Услышал речи разбойников и чуть с верблюда от смеха не упал. Паша объяснил им: «Земфира — женское имя, а сладость называется зефиром».

Вынул из седельной сумки кулек зефира и дал разбойникам попробовать по штучке. Они еще попросили, а он кулек за спину спрятал: «Я вам весь кулек отдам, а вы мне за это отдайте девушку». Отвез меня домой и на прощание трижды поцеловал. Проснувшись, я поклялась вернуть эти поцелуи первому встречному паше…

Принцесса посмотрела на красивого юношу и поспешила сказать:

— Нет, я забыла. Он меня сто раз поцеловал. Так что я должна тебе еще девяносто девять поцелуев.

На шестьдесят шестом поцелуе распахнулась дверь, и в спальню ворвался разъяренный отец принцессы:

— О дочь моя! Что за мешок стоит под твоим окном? Я споткнулся об него в темноте, — падишах потер ушибленную ногу. — И кто этот юноша?

Принцесса потупила глаза:

— Это Паша.

А Паша сказал:

— Это мой мешок. В мешке золото. А Земфира должна мне еще тридцать четыре поцелуя.

Принцесса топнула ногой:

— Нет, тридцать восемь! Ты неправильно считал. Сначала я целовала вполсилы. И вообще мы сбились со счета. А когда сбиваются, то начинают сначала.

Падишах попятился к двери:

— Ухожу, ухожу!

Наступила ночь. Падишах считал под окном золотые монеты:

— Триста шестьдесят пять, триста шестьдесят шесть…

Паша вел счет поцелуям:

— Триста шестьдесят семь, триста шестьдесят восемь…

А на черном бархате небосвода одна за другой загорались звезды: триста шестьдесят девятая, триста семидесятая…