Последние подростки на Земле - Макс Бральер

Когда мы с Джун возвращаемся в кабинет мистера Воугеля, Квинт и Дирк уже ждут нас. Квинт стоит, прислонившись спиной к дальнему окну и скрестив руки на груди. Он похож на разъяренного учителя, который хочет знать, что мы делали в туалете целых полчаса.

– Привет, народ, – говорю я. – Проснулись?

– Ты же знаешь, Джек, что я не могу спать без берушей. Я слышал, как ты крался.

Я закатываю глаза.

– Конечно. Твои затычки для собирания серы…

– Это не затычки для собирания серы, Джек! Это беруши, ты же знаешь, что у меня очень чуткий слух, поэтому я… Ладно, проехали. Раз уж я проснулся, хочу сообщить тебе, что у нас проблема.

– Нет, нет! – восклицаю я. – Никаких проблем! У меня хорошие новости! Джун пойдет с нами. Да, Джун?

Джун кивает. Она все еще пытается делать вид, что ей не нужна помощь.

– Отлично, – говорит Квинт, раздвигая металлические жалюзи, – но это не решает другую проблему.

Я подхожу и выглядываю сквозь жалюзи. Большая Мама по-прежнему стоит перед зданием, там, где мы ее припарковали. Ее обступили зомби. Наверное, штук сто. Да, это плохо, но это еще не конец света. (Простите за каламбур.)

Я бы не сказал, что…

О-о-о-х.

Чуть дальше, на той стороне улицы, я вижу кое-что в тысячу раз хуже, чем зомби…

Гррыгха.

Монстр восседает на доме какого-то бедняги. Крыша по центру провалилась, деревянные стены выгнулись наружу, окна вылетели, а входная дверь распахнута. Гррыгх просто сидит и ждет, глядя на школу. Ну и нахальный тип!

Я закрываю жалюзи.

– Да, Джун, возникла небольшая заминка.

В общем, ничего серьезного. Но снаружи не только зомби. Там еще и, эм-м, Гррыгх.

Джун скрещивает руки на груди.

– Я, может, еще пожалею, что спросила, но… что это за Гррыгх?

– Гррыгх – это… ну, большой монстр, который ест людей. И еще с манерами у него проблемы.

– Ммм-хмм, – произносит Джун. – Джек, я, может, снова пожалею, что спросила. Но ты в курсе, почему этот Гррыгх здесь?

Густое, как кленовый сироп, раздражение слышится в голосе Джун.

Я откашливаюсь в руку.

– Ну, пару месяцев назад у меня была с ним небольшая потасовка, в магазине «Красота и здоровье». И я… ну…

– Что ты? – рычит Джун.

Джун смотрит на меня так, будто собирается заехать мне в нос.

– Да, это была не шутка, – говорит она, подглядывая сквозь жалюзи. – Крупный гад.

– И он тут просто расслабляется! – вспыхиваю я. – Следит за школой, следит за Большой Мамой. Ждет, пока мы сделаем первый ход. Знаете, я сыт по горло этим товарищем…

Я поднимаю жалюзи и распахиваю окно.

– Эй, Гррыгх! ОСТАВЬ МЕНЯ В ПОКОЕ! ДАВАЙ УМАТЫВАЙ ОТСЮДА, ЧУЧЕЛО ЗДОРОВЕННОЕ!

– Джек, ты придурок! – выкрикивает Квинт и подбегает к окну.

Гррыгх навострил уши и водит огромной головой из стороны в сторону. Потом спрыгивает с дома.

От него до нас метров шестьдесят, и нам хорошо слышно, как звенят стекла, когда он ступает на землю. Он снова вертит головой. Принюхивается. Пытается понять, откуда доносится мой голос.

– Ты только посмотри на эту тварь! – говорит Дирк. – Он такой тупой, что даже не видит, что мы здесь!

Я качаю головой.

– Он не тупой. Совсем наоборот. Он самый умный из всех здешних монстров. Он ищет меня, чтобы отомстить.

– Вот поэтому и не надо бить монстров в лоб, Джек, – говорит Джун.

– Ну хватит уже, урок я усвоил. Впредь постараюсь делать это как можно реже.

Гррыгх ковыляет к школе и чуть не спотыкается об автомобиль. Огромный монстр едва удерживается на ногах.

Квинт протягивает: «Хм-м-м…»

– Чего это ты хмыкаешь? – спрашивает Джун.

Квинт подбегает к столу и вытаскивает свой толстый, как словарь, блокнот для научных записей, скрепленный тремя кольцами. Мы окружаем его и молча наблюдаем, как он листает страницы. Он то и дело останавливается, задумывается на пару секунд и продолжает листать.

Наконец он находит одну из сделанных мною фотографий и говорит:

– Джек, какой же ты талантливый паршивец!