Первое испытание Ноэля - Джина Майер

Подъём к купольному зданию и разговор с директором высосали из Ноэля последние силы. Слегка перекусив, он лёг в постель и провёл остаток дня в измождённой полудрёме.

Когда он проснулся на следующее утро, солнце светило прямо на постель. Желудок заурчал. Как же хочется есть!

Видимо, сестра Любу услышала шум, потому что дверь открылась, и горилла просунула голову в палату.

– Уже проснулся?

– Ещё как! – сказал Ноэль. – Сколько сейчас времени?

– Восемь часов. Завтрак принести?

– Да, пожалуйста!

Любу рассмеялась:

– Одну минуту.

В ожидании еды Ноэль думал о Катокве. После своего обморока он её больше не видел, но до сих пор помнил её прекрасное и необычное лицо. И странные полоски на скулах. Ему безумно хотелось узнать, что это – татуировка или шрамы. Ему хотелось узнать и многое другое.

Возможно, она появится здесь прямо сейчас и покажет ему школу. От этой мысли Ноэля бросило в жар, потом в холод. Больше всего он боялся, что Катокве увидит его в пижаме. Поэтому выпрыгнул из кровати и сорвал её с себя.

Когда сестра Любу вошла в палату с подносом, на Ноэле была школьная форма, и он сидел на краю кровати.

Тёмно-карие глаза гориллы смотрели удивлённо и изучающе.

– Ты уже оделся?

– Я абсолютно здоров, – объяснил Ноэль. – Вчера миссис Моа сказала, что пришлёт ко мне одного школьника, который покажет мне школу.

– Одну школьницу, – поправила его Любу. – Более того, она уже здесь.

– Правда? – Сердце Ноэля забилось как колокол. – Где?

– Но сначала поешь. – Сестра Любу выдвинула подставку с подносом, прикреплённую к его кровати, и подтянула к ней стул. – Пожалуйста.

– Выглядит чудесно! – Ноэль с жадностью смотрел на поднос, который сестра Любу опустила на подставку. Поднос был уставлен вкуснейшими блюдами: золотисто-жёлтыми хрустящими блинчиками, белым поджаренным сыром и экзотическими фруктами. Чайник с горячим чаем источал фруктовый аромат. Другая тарелка была накрыта серебристой крышкой.

– Приятного аппетита. – Сестра Любу повернулась к двери. – Позвони, когда закончишь.

У Ноэля слюнки потекли. Интересно, какое дивное яство скрывается под крышкой? Он с любопытством поднял её и от ужаса едва не опрокинул чайник.

Под крышкой находилась тарелка с омлетом, поверх которого восседал волосатый тарантул размером с кулак.

– Чёрт! – Ноэль снова захлопнул крышку.

– Доброе утро, – раздался в его голове нежный приглушённый голос.

Ноэль растерянно оглядывался, пока его не осенило, что с ним разговаривает тарантул.

– Не хочешь меня выпустить? – с упрёком спросил тарантул.

Ноэль с отвращением приподнял крышку. Слегка. Если тарантулу вздумается прыгнуть ему на лицо, он успеет её захлопнуть.

Вообще-то пауков он не боялся, но пауки в еде – это уже чересчур. А экземпляр, засевший в его омлете, был особенно отвратительным.

– Наконец-то. – Тарантул подполз к краю тарелки и оттуда перешёл на поднос. – Фу, мне немного дурно, – пожаловался он. – По-моему, я объелась.

Ну вот, как всегда! Всего мгновение назад Ноэль умирал от голода. А теперь от аппетита не осталось и следа.

– Ты вообще говорить умеешь? – захихикал голос в его голове. – Ты вымотался, да? Сестра Любу и не подозревает, что я спряталась в твоей яичнице. Я просто заползла под крышку. Весело, правда?

– Безумно, – проворчал Ноэль. – И что дальше? Чего ты от меня хочешь?

– Я должна показать тебе школу.

Ноэль вспомнил, что вчера сказала миссис Моа. «Мы ценим разносторонние отношения. Дружбу между видами». Она отправила к нему не Катокве, а паучиху.

По ощущениям разочарование напоминало удар под дых.

Тарантул вскарабкалась на край блинчика.

– Что такое? Тебе не хочется есть?

Ноэль покачал головой и слегка отодвинул стул.

– Аппетит пропал, – признался он. Неужели миссис Моа рассчитывала на то, что он подружится с тарантулом? – Как тебя зовут? – мрачно спросил он.

– Моё паучковое имя тебе ни за что не выговорить, – ответила тарантул. – Можешь называть меня Пуазόн^[9]. Ну что, идём?

– Хорошо. – Ноэль пожал плечами и направился к двери, но тарантул его остановила.

– Стоп! – крикнула она. – Ты же не думаешь, что я побегу рядом?

– Можно спросить у сестры Любу, нет ли у неё корзинки или сумки, в которой я мог бы тебя носить… – начал Ноэль, но тарантул его прервала.

– Только не усложняй! – воскликнула она. – Посади меня на плечо. Или я залезу в твои волосы.

Это что, шутка? Разгуливать по территории школы с тарантулом на голове в его планы не входит. Точно так же, как носить паучиху на плече.

Пуазон. Это слово означает «яд», и Ноэль это знал, хотя его французский был не особенно хорош.

– Я бы предпочёл, чтобы… гм-м…

И снова он не успел договорить. Тарантул спустилась по паутинке с края стола и вскарабкалась на его ступню. Оттуда она со скоростью ветра взлетела наверх. Ноэль почувствовал, как она опустилась в ямку его правой ключицы.

Тело покрылось мурашками. Ему безумно хотелось стряхнуть с себя этого громадного паука. Однако он понимал, что резких движений следует избегать. Злить Пуазон нельзя, а то ещё, чего доброго, укусит! Или тарантулы не кусают, а жалят? Ноэль в этом не разбирался. Одно он знал наверняка: ситуация складывается не самая приятная.

– А теперь вперёд! – вскричала Пуазон. – Экскурсию по Интернату злых животных объявляю открытой!

Обзорная экскурсия началась на вершине холма перед золотым купольным зданием.

– На Первом острове находятся все центральные школьные здания, – объяснила Пуазон. – Актовый зал, переговорные и учительские. Медчасть ты уже знаешь. Кроме того, здесь располагаются наши сады, поля и парники – в них мы выращиваем овощи. Мы стараемся импортировать как можно меньше, ведь острова всё-таки таинственные. К счастью, почва здесь очень плодородная.