Первое испытание Ноэля - Джина Майер

Взгляд Ноэля устремился вдаль. Отсюда, сверху, он разглядел банановые и фруктовые плантации и рисовые поля. Всё сверкало и переливалось сияющими оттенками зелёного. Дальше простиралось море, которое сегодня бурлило и волновалось.

Волны высоко вздымались и с чудовищной яростью набрасывались на берег. Гул и шипение были слышны даже на вершине холма.

– За зданием с куполом расположена гостиница, – продолжала тарантул, и Ноэлю снова вспомнился мальчик.

– Там живёт другой экзаменуемый, – взволнованно заметил он. – Ты его знаешь?

– Тайо, – ответила Пуазон. – Было бы преувеличением сказать, что я его знаю. Ведь он здесь тоже недавно.

– Как он выглядит? – спросил Ноэль.

– Так же, как и ты, – сказала тарантул. – Он ведь тоже человеческий самец. Хотя у него чёрные волосы. И обычно он ходит в сопровождении леопарда.

Леопард. Ноэль задрожал от одного только слова.

– Это что – его леопард? – с тревогой спросил он.

– Что ты имеешь в виду? – спросила Пуазон. – Кумо – это животное-спутник Тайо.

– Его животное-спутник? Что это значит?

– Это значит, что его к нему приставили.

Ноэля вдруг посетила ужасная мысль:

– То есть ты… гм-м… моё животное-спутник?

– Я – лучшая в классе по чтению мыслей. – Тарантул потёрла друг о друга мохнатые передние лапки. – Поэтому именно мне поручили провести для тебя экскурсию.

На вопрос Ноэля она не ответила. Или всё-таки ответила? Если к Тайо приставили леопарда с голубыми, как лёд, глазами, а к Ноэлю – тарантула, то это о многом говорит: Ноэлю придётся стараться изо всех сил, чтобы обойти его на вступительном экзамене.

– Ну что, продолжим? – с нетерпением сказала Пуазон. – Иначе весь вечер так здесь и простоим.

– Конечно. – Ноэль прогнал из головы мысли о другом кандидате и его животном-спутнике.

– Есть пять других островов, на которых расположены разные подразделения школы, – объяснила Пуазон. – Слева ты видишь Второй и Третий острова, а Пятый и Шестой находятся справа от нас.

– А Четвёртый?

– Он за нами. На нём живут охотники. Отсюда виден только пик самой высокой башни.

Ноэль обернулся и разглядел нагромождение грубых и жёстких скал и отвесные серые горные склоны. Задняя часть Главного острова была не такой плодоносной и зелёной, как та, что располагалась перед ними. Башенный пик Четвёртого острова он нашёл не сразу. Тот тянулся ввысь между двумя скалами. Сверху к башне была прикреплена мачта, на которой развевался флаг. Но он так бешено рвался на ветру, что Ноэль не мог рассмотреть, что напечатано на ткани.

– Какой из этих островов твой? – спросил он у Пуазон.

– Третий, – раздалось в голове Ноэля. – Я живу с целителями.

– Тогда ты знакома с Клиффом, – сказал Ноэль. – Скорпионом.

– Конечно. Но он только начинает, – снисходительно объяснила Пуазон. – А я уже во втором классе.

Третий остров находился по левую сторону от Главного и выглядел не гостеприимно. Всю его поверхность покрывали скалистые горы с заснеженными вершинами. То тут, то там к скалам жались редкие растения. На плато между двумя горными пиками росли хвойные деревья, папоротники и колючие кустарники. Но школьного здания нигде не было видно, как и вообще каких-либо строений.

– Наша гербовая фигура – иглобрюх, или рыба фугу, – объяснила тарантул и указала мохнатой лапкой на прибрежные скалы. Теперь Ноэль заметил, что на отвесных склонах изображена большая круглая рыба с белыми пятнами.

– Где же вы живёте? – спросил Ноэль. – И где ваша школа?

– Сейчас мы пройдём вперёд, и ты увидишь, – ответила Пуазон. – Но вначале я представлю тебе другие острова. Вон там виднеется Второй остров. На нём живут творцы.

Лапка тарантула вытянулась ещё дальше.

Этот остров тоже оказался скалистым, но склоны были не такими отвесными и почти везде поросли травой и дикими цветами. Всюду виднелись странные круглые сооружения из глины и соломы. Они располагались на склонах и в долинах или цеплялись к скалам как громадные ласточкины гнёзда. Некоторые из них были снабжены трубами, из которых поднимался белый дым. Все эти круглые домики соединяли между собой верёвочные лестницы и подвесные мостики.

– Символ творцов ты увидишь вон там наверху перед зданием школы.

Ноэль посмотрел в направлении, указанном лапкой тарантула. Там он увидел что-то вроде скульптуры на маленьком постаменте. Ржавый металлический шар, парящий на шести тонких серебряных подпорках.

– Что это? – спросил он.

– Хороший вопрос, – похвалила Пуазон. – Я его тоже сразу не узнала. Но мне сказали, что это скарабей. – Паучиха презрительно рассмеялась.

– Скара-что? – растерянно повторил Ноэль.

– Скарабей, – объяснила Пуазон. – Египетский навозный жук. Эти художники-творцы, судя по всему, все полуслепые. Разглядеть в этой скульптуре жука невозможно.

– Но ведь это современное искусство.

– Современное искусство? Вздор! У них не все дома! – возразила тарантул. – Молись, чтобы тебя отправили на другой остров.

– А кто решает, на какой остров я попаду? – спросил Ноэль.

– Тайный совет. Но об этом позже. – Тарантул откашлялась. – Вернёмся к островам. На Шестом живут хранители.

– И что они охраняют?

– Всё. Наши открытия, знания, нашу историю. Они хранят наши воспоминания и следят за тем, чтобы они оказались доступны и следующим поколениям. Их символ – крот. Ты видишь его на крыше школы.

Взгляд Ноэля снова последовал за лапкой тарантула. Шестой остров был сравнительно плоским и утопал в зелени. В низинах долин поблёскивали бесчисленные озёра и пруды. На холме виднелся деревянный дом, на крыше которого восседал вырезанный из дерева крот.

– Не хватает только шпионов, – заметил Ноэль. – Наверняка они живут на Пятом острове.

– Заметь, это ты сказал, – ответила Пуазон. – Пятый остров – самый загадочный из Таинственных островов. Поэтому, к сожалению, нам не разрешат его посетить. У шпионов всё под большим секретом.

Даже издалека остров не выдавал своих тайн. Его поверхность покрывали джунгли. Зданий нигде не было видно – как и каких-либо признаков того, что остров обитаем.

– А где герб? – спросил Ноэль.

– Понятия не имею, – ответила тарантул. – Говорят, символ можно увидеть с воздуха, если пролететь над островом под определённым углом. Но я боюсь высоты, поэтому никогда не пробовала.