Сердце на Брайле - Паскаль Рютер

Гетто. Районы и кварталы в крупных городах, отведенные для принудительного проживания евреев.

– Они не были наивнее или покорнее остальных, но, когда им сказали, что их жизнь в специальных лагерях станет лучше, чем в гетто, многие поверили. Да и разве у них был выбор?

Впервые я погрузился в далекое прошлое с головой. Я вспомнил дедушку, который тоже приехал с востока, и подумал, что все жуткие сцены в телевизоре – это опасности, которых он смог избежать, перебравшись перед самой войной во Францию.

– Папа, как ты думаешь, дедушка приехал именно из той части Европы?

– Да, примерно оттуда… Он прибыл из Лемберга^[33], это в Галиции, бежал от погромов через Польшу, Венгрию, Румынию…

Я внимательно следил глазами за папиным пальцем, рисовавшим в воздухе дедушкин путь по Европе.

– Прогромы? Может быть, программы?

– Погромы, балбес. Гонения, если тебе так понятнее.

– И он сбежал от них на запад?

– Да, и спасся.

– Так дедушка просто отправился за солнцем и спасся!

Меня охватила гордость за предков, которые выпутывались из бед, следуя за солнцем. Мне показалось, что это очень выдающийся способ остаться в живых.

Папа принялся листать справочник Кребса, но я хотел еще поболтать с ним о прошлом.

– Скажи, папа, а дедушка тебе рассказывал о своих путешествиях и приезде во Францию?

Отец положил книгу на колени.

– Он мало вспоминал об этих скитаниях, потому что больше всего на свете дедушке хотелось быть самым французским французом во Франции. Он объедался говядиной по-бургундски и рагу, чтобы навсегда забыть о фаршированном карпе и капусте из прошлой жизни на востоке.

– Получается, он из тех, кто выжил в этой катастрофе?

– Да, он выживший. Так и есть.

– А мы тоже, папа, мы ведь тоже немного выжившие?

Он улыбнулся, чуть склонив голову набок, и снова погрузился в свою библию Кребса. Перед тем как уснуть, убаюканный отрывистыми образами, которые вертелись в голове, я подумал, что теперь я еще и выживший в школьной катастрофе, и всё благодаря Мари-Жозе. Мне приснилось, что я плыву на громадном пустом пароходе. Во сне я шел по огромной навощенной палубе и неожиданно столкнулся со стадом быков, пасшихся прямо на борту корабля, под открытым небом, обнесенных ограждением из колючей проволоки. Внезапно завопила сирена – я перегнулся через поручень и вижу, как один из быков угодил в плоское море, неподвижное и блестящее, словно расплавленный свинец. Я поискал глазами спасательный круг, чтобы бросить быку: тот тонул уже не в воде, а в чём-то вроде песка или грязи. И я понял, что у тонущего животного нет глаз, только две красные дыры.

Я плыл на папиных руках к себе в комнату и предпочел бы никогда не просыпаться. Затем подумал, что у меня скоро день рождения, а жизнь, пожалуй, вполне может измениться в лучшую сторону.