Шоколадный дедушка - Наринэ Абгарян

В «Норвежском кабанчике» было два зала: большой и малый. Малый зал располагался слева от входа, а большой – справа.

– В какой зал пойдём? – спросил дедушка Оскар.

– Давайте в тот, что слева, – предложила Матильда.

В малом зале было очень уютно, звучала тихая мелодия. Правда, официант, который подошёл обслуживать новых посетителей, первым делом поинтересовался – не мешает ли им музыка.

– Как может мешать такая прекрасная музыка? – удивился дедушка Оскар.

Причёска официанта выглядела так, словно её целенаправленно сушили поперёк роста волос. Официант часто моргал, нервно ходил кадыком и дёргал плечом.

– В соседнем зале со скандалом потребовали выключить, вот я и уточняю. Что будем заказывать? – спросил он.

Дедушка Оскар полистал меню.

– Посоветуйте нам самое вкусное.

– О, у нас превосходная кухня! – оживился официант. – Ведь в «Норвежском кабанчике» готовит один из самых лучших поваров Европы – Жан Бюаш. Он француз, а французы, как вы знаете, отличные кулинары.

– Замечательно, нам как раз надо плотно и вкусно поесть. Видите ли, сегодня мы приглашены на день рождения. А ходить в гости на пустой желудок неприлично.

Официант сделал вид, что ничего странного в заявлении посетителя не видит.

– Вы можете заказать чудесный сливочный суп из сёмги, – принялся перечислять он. – Или же ароматный, густой луковый суп. На второе могу посоветовать рыбу с овощами, приготовленную на гриле, тушёную свинину, запечённую нежнейшую баранину в специях…

– Может, мы возьмём суп из сёмги и рыбу с овощами? – предложила Матильда.

Мартин кивнул – как истинный норвежец, он очень любил рыбу и ел её в любом виде – тушёной, жареной, отварной, малосольной, маринованной и копчёной.

– Решено. Берём суп и рыбу, – согласился дедушка. – Что будем на десерт?

Дети заглянули в сладкое меню.

– Я хочу шарлотку с двумя шариками ванильного мороженого, – решил Мартин.

– Прекрасный выбор, – похвалил официант.

– А мне на десерт брокколи в чесночно-сливочном соусе, – ткнул пальцем в список гарниров дедушка Оскар. – Имею право иногда нарушать свою диету!

– Но брокколи в чесночно-сливочном соусе – это не десерт! – удивился официант.

– Для меня самый что ни на есть десерт. Я питаюсь несколько… наоборот. Поэтому у меня к вам будет необычная просьба, – продолжал дедушка Оскар, – попросите вашего повара добавить в мой суп сахара, совсем чуть-чуть, ложек десять – двенадцать, а лучше пятнадцать. А рыбу с овощами подавайте со смородиновым джемом. И сахарной пудрой. Думаю, баночки варенья и триста граммов сахарной пудры будет достаточно.

Официант позеленел, потом пожелтел, потом покраснел.

– Ни разу не видел, чтобы человек так убедительно прикидывался светофором. Если сейчас вы снова пожелтеете, а потом позеленеете, мы сможем спокойно переходить улицу, – пошутил дедушка Оскар.

Мартин и Матильда покатились со смеху. Но официанту было не до веселья. У него от волнения так сильно затряслись руки, что он выронил карандаш.

– Второй раз я этого не переживу, – судорожно вздохнул он, поднимая с пола карандаш.

– В смысле не переживёте?

– Понимаете, наш шеф-повар очень трепетно относится к рецептам блюд. А прямо перед вами в ресторан заглянули три очень нелюбезные дамы, заказали луковый суп и потребовали, чтобы его пересолили и переперчили, а ещё добавили по две столовые ложки горчицы в каждую тарелку! Видите ли, Жан Бюаш – очень вспыльчивый человек! И требование изменить рецепт блюда вызывает у него такой приступ гнева, что все его помощники прячутся в подвале, лишь бы не попадаться на глаза шефу. Когда я передал месье Бюашу слова этих трёх дам, он был очень недоволен, – тут официант нервно закашлялся, – он был так недоволен, что мне пришлось улепётывать из кухни, уворачиваясь от летящих вслед трёх сковородок: большой, средней и маленькой, в которой месье Бюаш печёт блины.

Официант вздохнул и потёр локоть. Видимо, одна из сковородок всё-таки достигла цели.

– В таком случае я сам попрошу вашего шеф-повара добавить в мой суп сахар. Уж в меня-то он кидаться посудой не станет, – поднялся дедушка Оскар.

– Вы плохо знаете нашего месье Бюаша, – заломил руки официант.

– Значит, заодно узнаю его получше. Вперёд!

И, оставив Мартина и Матильду сидеть за столом, Шоколадный дедушка отправился на кухню.

Месье Бюаш был очень занят: он одновременно управлялся с несколькими кастрюлями, добавляя в одну щепоть пряностей, в другую – рыбу, а в третью – морковь.

Вокруг шеф-повара сновали его помощники, которых он постоянно подгонял:

– Где сельдерей, я уже целую вечность жду сельдерея!

– Я же просил порезать лук-порей крупными кольцами, а вы его мелко нашинковали!

– Патиссоны готовы? Живо добавляйте их в бульон!

Месье Бюаш не любил трёх вещей – когда его отвлекали от работы, когда кто-то требовал изменить рецепты блюд и когда на кухне появлялись посторонние люди.

Но сегодня месье Бюашу определённо не везло с посетителями. Буквально десять минут назад три ненормальные старухи потребовали пересолить и переперчить луковый суп, а теперь на кухню явился какой-то рыжий подозрительный субъект – с просьбой подать рыбу с джемом и сахарной пудрой! Да ещё вдобавок имел наглость назвать десертом брокколи в чесночно-сливочном соусе!

Если бы у шеф-повара «Норвежского кабанчика» имелся свисток, как у чайника, он бы сейчас надрывался похуже сигнальной сирены. Но природа, к сожалению, не наградила месье Бюаша свистком, поэтому он закипал в полнейшей тишине.

При виде рассвирепевшего шефа помощники попрятались в подвале, а официант попятился из кухни, оставив дедушку Оскара на растерзание главному повару.

– Как вы смеете просить подавать с рыбой смородиновый джем! – завопил месье Бюаш.

– Потому что мне с джемом вкусней, – ответил дедушка Оскар.