Призрак мальчика в пижаме - Дж. Э. Уайт

Был последний день перед началом каникул, и никто, в том числе учителя, не относился к занятиям всерьёз. К середине дня Корделия успела решить две головоломки, настригла столько снежинок, что их хватило бы на целый буран, сыграла в несколько «образовательных» игр на своём нетбуке и помогла госпоже Пэйтел отмыть лабораторные стаканы и мензурки. Миссис Мэйчен, и та была в праздничном настроении и вместо обычных примеров дала им пачку прикольных задачек. Бенджи сказал, что это настоящее рождественское чудо.

Наконец добрались до спортзала – физра в тот день была последним уроком. Корделия с друзьями решили, что сейчас как раз самое подходящее время воплотить свой план, поэтому, войдя в зал, она тут же вручила мистеру Брюсу пакетик шоколадных конфет, перевязанный красными и зелёными ленточками.

– С наступающим вас! – воскликнула она, улыбаясь во весь рот. – Надеюсь, вы любите шоколад?

– Спасибо, Корделия! – сказал мистер Брюс, удивлённый и довольно растроганный. – Да, люблю.

Он похлопал себя по животу, обтянутому футболкой «Manchester United».

– Пожалуй, даже слишком.

– Ой, нет! – воскликнула Корделия, как будто вспомнила что-то важное.

– В чём дело?

– Я ж ещё и для мистера Дерлета конфеты приготовила, а отдать забыла! Можно, я сбегаю, а?

Вообще-то мистер Брюс учеников с урока не отпускал. Но то ли преддверие каникул, то ли неожиданный подарок заставили его смягчиться.

– Ну, беги! Только быстро.

Корделия показала Агнесе с Бенджи два больших пальца: мол, первая часть плана сработала! – схватила второй пакетик с конфетами и помчалась в кабинет мистера Дерлета. Корделия подглядела в расписание, висящее рядом с учительским столом, и знала, что сейчас у него урока нет. Если повезёт, он у себя в кабинете один, либо проверяет контрольные, либо готовится к занятиям. Жалко, что Агнесы с Бенджи с ней нет… Но они решили, что с мистером Дерлетом лучше будет поговорить кому-нибудь одному. А то он выглядел каким-то уязвимым, будто раненое животное. Им не хотелось его напугать.

Когда Корделия дошла до класса, дверь стояла открытой. Она всё равно постучалась и заглянула в класс. Мистер Дерлет сидел за столом с небольшим пинцетом в руках. Перед ним лежал голубой альбомчик в потрескавшемся от старости переплёте.

– Здравствуйте, мистер Дерлет! – сказала Корделия. – Я вам конфет принесла!

– Ой, Корделия, да зачем? Не надо! – принялся отнекиваться мистер Дерлет. – Спасибо, конечно… Входи, входи.

Корделия положила пакетик с конфетами ему на стол. Уголки губ у мистера Дерлета слегка приподнялись. Он был как никогда близок к тому, чтобы улыбнуться.

– А что это? – спросила Корделия, бросив взгляд на альбом.

– Так, дурацкое увлечение, – ответил мистер Дерлет. – Филателия. Коллекция почтовых марок. Я начал собирать марки, когда был примерно в твоём возрасте и, кажется, с тех пор больше не переставал.

Он опустил пинцет с широким кончиком в коробочку, что стояла у него на столе, и достал марку с бабочкой-парусником стоимостью в тринадцать центов. Мистер Дерлет быстро осмотрел марку и аккуратно вложил её на страничку, где уже красовалось два ровненьких рядка марок с бабочками.

– Круто! – сказала Корделия. То, что мистер Дерлет собирает почтовые марки, было вообще первым фактом о его личной жизни, который стал ей известен. Он не рассказывал классу о себе, как остальные учителя. Она не знала даже, женат ли он и есть ли у него дети.

– На самом деле, я вас хотела кое о чём спросить, – сказала Корделия. – Можно вас отвлечь на секундочку?

Мистер Дерлет положил пинцет на стол, закрыл альбом и полностью переключил своё внимание на неё.

– Валяй, – разрешил он.

– Помните, в первый день занятий вы упоминали, что у школы Тени очень интересная история? – начала Корделия. – Я знаю, что Элайджа Тени построил это здание, а потом погиб во время пожара, но мне хотелось бы узнать побольше. А в интернете про неё ничего нет, и библиотекарша в городской библиотеке ничего не нашла, кроме небольшой заметки в учебнике по архитектуре…

– Семья Тени, мягко говоря, довольно скрытная, – сказал мистер Дерлет. – Мне пришлось немало порыться в архивах. Старые письма, опубликованные документы, дневники… Ну, такие вот вещи. А что ты хотела бы знать?

– Всё! – выпалила Корделия.

Мистер Дерлет задумчиво почесал бороду. Любопытство Корделии явно застало его врасплох, но в то же время он был заинтригован.

– Элайджа Тени был гений, – сказал он. – Сын двух бывших рабов, не получивший никакого официального образования, он сумел совсем ещё молодым сделаться признанным архитектором. А ведь это был конец девятнадцатого века. Не так давно отгремела гражданская война. Чернокожий, который проектирует усадьбы для белых богачей – ты представляешь, какой это был уникальный случай?

– Наверное, нет, – ответила Корделия.

– Не представляешь, – кивнул мистер Дерлет. – И я не представляю. Но, насколько я понимаю, ему приходилось быть в двадцать раз лучше любого другого архитектора, просто чтобы его не выкинули из профессии. Ему помогало то, что он женился на девушке, которую любил с детства, Хэйли Вашингтон. Она была ему опорой в трудные времена. Девятнадцатый век сменился двадцатым, у них родилась дочка, Вильма. Жизнь была прекрасна.

Мистер Дерлет помрачнел. Корделия сразу поняла, что история примет мрачный оборот.

– Что, малышка умерла, да? – вполголоса спросила Корделия.

– Нет, – ответил мистер Дерлет. – По счастью, малютка Вильма благополучно дожила до седин. Вышла замуж за галантерейщика, нарожала кучу детишек. А вот с женой Элайджи, Хэйли, вышло нехорошо. Она умерла от туберкулёза, когда их дочь едва научилась ходить, и вместе с ней умерла часть самого Элайджи. Он бросил работу и отказывался выходить из дому. А потом однажды ночью он проснулся и увидел, как дух его жены стоит над их дочуркой и смотрит, как она спит. Она исчезла в тот самый миг, как он вошёл в комнату. Друзья Элайджи пытались его убедить, что ему всё примерещилось от горя, но он и слушать ничего не желал. Он сделался одержим призраками.