Тайна замка Карры - Ева Ибботсон

Призраки готовились покинуть кинотеатр на рассвете. Сначала они хотели улететь в полночь, но затем узнали, что всю ночь будут крутить шотландские фильмы, и решили подождать до утра. «Разбойники горной долины» начинались в одиннадцать, и перед фильмом призраки вылетели попрощаться с замком.

Когда они приблизились к выходу, Флосси тоненько взвизгнула от удовольствия и нырнула за находкой, закатившейся под кресло. Она подняла свое сокровище, клацнула им раз-другой. И взметнула его к потолку, заставляя носиться кругами, как умеют полтергейсты. Зеленые глаза сверкали, девочка пищала от радости. А дядюшка Лоус наклонился вперед, смертельно побледнел и затряс сморщенной шеей.

– Зубы! – плотоядно простонал он. – Зубки! Флосси нашла отличную вставную челюсть. Как владелец умудрился забыть ее в кинотеатре, неизвестно. Наверное, вытащил, решив дать деснам передышку.

– Флосси, неси их сюда, – приказала мисс Спинкс. Но Флосси была слишком увлечена игрушкой, чтобы ее бросить. Зубы покружили над балконом, поклацали и перевернулись в воздухе. Наконец Флосси наигралась и положила челюсть на колени дядюшке Лоусу.

В следующую минуту призраки ощутили прилив радости. Дядюшка Лоус трясущейся рукой взял челюсть и медленно, неуверенно поднес ее ко рту.

Челюсть встала на место. Не тютелька в тютельку, но хотя бы не натирала десны. К новым зубам всегда надо привыкать.

– Никогда бы не поверил, – прошептал дядюшка Лоус. На его глаза навернулись слезы. – Просто чудо из чудес. – Он сомкнул челюсти, поскрипел зубами, пожевал. – Вот теперь я снова старый добрый вампир!

Дядюшка Лоус был так счастлив, что Крок перестал беспокоиться, смогут ли зубы становиться невидимыми вместе с ним. В конце концов, кто заметит его в прериях?

Призраки и не догадывались, что скоро новые зубы дядюшки Лоуса сыграют свою роль – самым неожиданным и даже пугающим образом!

* * *

Рядом, в замке, мистер Хопгуд, Хелен и Алекс встречали гостей. Жители Гранитных Водопадов пожимали мальчику руку и твердили, что для них большая честь говорить с настоящим шотландским лэрдом – для них и для всего города.

Но больше всего люди удивлялись, глядя на Хелен. Она не выходила в свет с тех пор, как заболела полиомиелитом, и они были наслышаны, что она слаба, еле ходит и вряд ли доживет до совершеннолетия. Но теперь перед ними стояла веселая раскрасневшаяся хорошенькая девчушка, какой может гордиться любой отец.

Вошедшим гостям предлагались аппетитные закуски и напитки. Ровно в десять вступил оркестр, прогремели первые ноты «Веселых Гордонов»…

И все взгляды обернулись к Алексу!

По традиции шотландский бал открывает лэрд. Ему делать первые па со своей дамой, а затем уже к танцу присоединяются все желающие.

Кому же выпадет честь быть дамой Алекса на самом торжественном из всех балов? Жене мэра? Или сенаторше, которая специально прилетела из Вашингтона и уже снимала шаль?

Хелен не гадала, она знала наверняка. Кого ему пригласить, как не Лили-Энн, красавицу и победительницу конкурсов бальных танцев и чечетки. Иногда Лили-Энн заглядывала к ним на чай и говорила:

– Ах, бедняжка! Ни за что бы не хотела быть хромой!

Хелен закусила губу и уставилась в пол, чтобы не видеть, как Алекс выводит улыбающуюся Лили-Энн в центр зала, а та попышнее взбивает кудряшки, перевитые клетчатыми лентами.

– Идем?

Алекс, стоявший перед Хелен, даже не раздумывал, кого выбрать своей дамой. Он почувствовал, что приглашение вышло не слишком вежливое, усмехнулся и сказал:

– То есть окажите мне честь быть вашим кавалером.

Хелен покраснела и мотнула головой. И шепнула:

– Алекс, я же не могу, ты сам понимаешь.

– Тут нет ничего сложного. Я поведу, а ты просто повторяй за мной.

– Да нет, я умею танцевать, но моя…

– Господи, Хелен, только не начинай все сначала. – Не обращая внимания на окружающих, Алекс вытащил Хелен на середину зала. – Раз ты можешь плавать и ездить верхом, сможешь и танцевать. Что же мне, приглашать ту противную девчонку, перевязанную лентами, как коробка с праздничным пирогом?

Хелен улыбнулась. Она забыла годы болезни, забыла, что не сможет стать такой, как другие. Она забыла все свои страхи и даже отца, который уже поднимался со стула, чтобы ее остановить.

Она присела в книксене. Алекс отвесил поклон. Прочие пары заняли свои места. Ловко и уверенно, не хуже прочих гостей, Хелен Хопгуд пустилась в пляс!

Призраки вылетели из кинотеатра и проплыли мимо очереди в кассу. Все лица людей были обращены к замку, озаренному огнями.

Для жителей городка это было впечатляющее зрелище, а бездомные призраки, всю жизнь проведшие в стенах Карры, не могли сдержать стонов.

– Как он прекрасен! – воскликнула мисс Спинкс, так заливаясь слезами, что ее щеки стали еще мокрее обычного.

– Только послушайте, как играют волынки! – сказал дядюшка Лоус. – Во всем мире нет музыки слаще.

– А вот и доспехи, из которых я выпрыгнул в тысяча семьсот пятьдесят третьем, чтобы напугать мойщика окон до смерти. Жаль, не вышло, – вздохнул Крок.

Призраки поравнялись с верхним этажом Западной башни и видели все, что происходило за окнами.

– А тут, у камина, я сиживал с моей Хенни… (Зубы дядюшки Лоуса не исчезли вместе с ним, но люди внизу были чересчур увлечены, чтобы обратить внимание на парящую в воздухе челюсть.)

– Нестерпимо! Я не переживу разлуки! – Волосы мисс Спинкс растрепались, она задрыгала ногами. – Пойду утоплюсь. Нырну в колодец и останусь на дне навсегда!

К счастью, перед замком толпились любопытные, и мисс Спинкс при всем желании не смогла бы пробиться к колодцу. Но боль не стихала. Они смотрели на родные стены, где в них больше не нуждались, откуда их выгнали. Полтергейст коснулась мизинцем окна и прошептала:

– Флосси… Я хочет домой!

И даже у Крока к горлу подступил комок.

– Давайте заглянем в банкетный зал, – предложил он, – и сразу же улетим. Хватит изводить себя понапрасну. Сирил, ко мне!