Тайна замка Карры - Ева Ибботсон

Сквозь дурман она попыталась позвать на помощь, но голос не слушался, и ей удалось выдавить лишь слабый писк, как раненой птице. Тихий звук привлек чье-то внимание. Под сводом гулко отдались шаги, перед глазами заплясал слепящий луч фонаря.

– Очнулась, а?

Хелен ахнула. Лицо, склоненное к ней, закрывала черная маска, под ребро ткнулось дуло пистолета.

– Где я? – Хелен бодрилась, но голос предательски дрогнул.

– Незачем тебе знать! – выпалил Крыся. – Посидишь здесь, пока папаша не отвалит нам пять миллионов. Лучше не вопи и не дергайся, а то хуже будет.

– Ну уж, хуже! – Неслышно появилась вторая тень. Лицо женщины было скрыто маской, но ее голос показался Хелен знакомым. – Всего-то отрежем тебе ухо и пошлем отцу. Оба не станем, хватит одного. – Она опустила фонарь, достала нож с украшенной жемчугом рукояткой и, поигрывая им, поднесла к самой щеке Хелен. – Ах, красота, верно же? – мурлыкнула Адольфа. – Жемчуг настоящий. А лезвие такое острое. Вжик – и готово. Так что будь умницей. Зачем тебе ходить всю жизнь без уха, верно?

Она отступила в глубину тоннеля. Мужчина последовал за ней. Хелен осталась одна в кромешной тьме, и ее охватил такой ужас, что сердце, казалось, вот-вот остановится.

«Больше не могу, – думала она, – долго мне не продержаться… Но я должна держаться. Должна. Должна лежать тихо и сохранять спокойствие, тогда я обязательно что-нибудь придумаю. А пока буду думать о приятном. Не о папе: папа сейчас с ума сходит от волнения… Не о маме: я даже не знаю, могут ли ангелы смотреть на нас с небес, разве что иногда.

Алекс… да, о нем я и буду думать… О Патагонии… Однажды мы сядем в лодку и поплывем через фьорды… на голубой лодке, под красным парусом, просто для красоты, лодку будет тащить подвесной мотор. Мы разобьем лагерь у подножия гор и будем жарить рыбу на углях. Знаменитые путешественники не плачут только потому, что их связали и бросили в подземелье. Ничего страшного не случилось… и запястья почти не болят. Ну, может, совсем чуть-чуть… Буду думать о косматых, сильных диких пони, которые помчат нас через лес… о мулах, прядущих ушами. О лесных ланях и бабочках… о пещере, где в тысяча девятьсот втором году обнаружили следы гигантского ленивца… Пещера в джунглях Патагонии будет темной, как этот тоннель, и такой же промозглой. В Патагонии постоянно идут дожди. Алекс сказал бы, хорошо, что меня похитили, отличное испытание на выносливость перед Патагонией. Так и буду думать – это просто тренировка…»

Из глубины тоннеля донесся жуткий раскатистый смех ужасной женщины.

Хелен, не желая того, начала трястись, на глаза навернулись слезы.

– Вот и не стану плакать, – сказала она себе, прикусывая нижнюю губу что было сил. – Только, Боже, прошу, не дай им отрезать мне ухо!

Алекс и мистер Хопгуд обыскали замок сверху донизу: и оружейную комнату, и галерею, и темницы, и крепостные стены; то один, то другой звали Хелен. Гости бродили за ними и кричали: «Ку-ку! Хелен, отзовись!» – сначала шутливо, затем беспокойно и, наконец, отчаянно.

На поиски девочки бросились оркестранты в килтах, официанты и слуги, и, разумеется, мрачные охранники.

Через час стало ясно, что игра окончена. Хелен Хопгуд исчезла.

Мистер Хопгуд лежал на диване в библиотеке, вокруг столпились полицейские. Лицо миллионера посерело и покрылось потом. Вызвали врача, но мистер Хопгуд отказался принять успокоительное и даже измерить пульс.

– Найдите ее… Ради бога, верните мне Хелен… – только и мог он сказать.

– Всенепременно, сэр, – сказал молодой лейтенант. – Тридцать человек заглядывают под каждый куст, под каждый камень. У нас есть собаки-ищейки. Мы найдем ее, не сомневайтесь.

Но на деле он совсем не был в этом уверен. Если похитители сумели выкрасть дочь Хопгуда под носом у охраны, они весьма коварны и хорошо подготовлены.

Ожидание нестерпимо затягивалось. В эту страшную ночь минуты казались часами. Охрана уехала, замок опустел. Во дворе остались одни полицейские, стояли машины, мелькал свет фонарей, доносились переговоры по рации.

«Зачем я бросил Хелен одну, увидев призраков! – клял себя Алекс, скрючившись на подоконнике. – Почему не взял ее с собой? Я один во всем виноват».

Он посмотрел в окно и увидел на мосту полицейскую машину. Через минуту в библиотеку поспешным шагом вошли два детектива.

– Есть новости, сэр! Мы нашли эти вещи в лесу у ранчо «Три звезды». Посмотрите, не принадлежат ли они вашей дочери.

Мистер Хопгуд поднял взгляд, ахнул и схватился за сердце. Алекс ответил за него:

– Да, это вещи Хелен.

Он тоже отвернулся и проглотил подступивший к горлу комок. Белый венок был смят, перепачкан грязью и растерял почти все бутоны, а поясок от платья был разорван.

– Венок лежал у самой дороги, а пояс – в километре от него в сторону Сан-Фернандо. Теперь ясно, что девочку держат в холмах.

– Вертолеты готовы взлететь, как только рассветет. Все наши люди с ищейками уже там, – сказал второй детектив. – Не могли бы вы поехать с нами, сэр? Может быть, найдутся новые улики. Брошка или булавка с платья вашей дочери.

Мистер Хопгуд с трудом поднялся на ноги.

– Разумеется… да… я готов. Детектив обернулся к Алексу:

– Ты тоже с нами? Алекс покачал головой:

– Лучше я останусь здесь.

Он сам не мог понять, почему решил остаться. Какой смысл сидеть в библиотеке, когда уже ясно, что Хелен держат далеко в холмах? И почему из головы не выходят слова Флосси: «Сначала она была на корабле… а потом превратилась в мужчину и копала ямы тут, в замке».

Ямы? Лабиринты темниц? Но подземелья Карры никуда не вели, в них не было тайных ходов. А венок Хелен найден у ранчо «Три звезды».

Размышляя, Алекс не заметил, как очутился на каменной лестнице, уходившей в подвалы.

В Шотландии его встретили бы шустрые крысы, с веселым писком они резвились бы у него под ногами. Однако мистер Хопгуд был решительно против крыс, и в подземелье стояла могильная тишина.

Как часто он играл в этих закутках с призраками, качался на железных крюках, к которым в древности приковывали пленников, или прятался в чулане, построенном по приказу супруги восьмого лэрда, – в те времена в темницах уже не морили голодом заключенных, а хранили всякую всячину. Как здорово было устраивать в пыльном чулане кучу-малу: он растягивался во весь рост на досках, а призраки по очереди наваливались сверху, пока Флосси не уставала и не начинала визжать.

Алекс подошел к чулану и распахнул дверцу. В Карре в чулане лежали старые ведра, несколько щеток да мотки веревки. Теперь на крюках висели комбинезоны, рядом стояли банки с краской и даже пылесос. В Карре не пылесосили, чтобы не обижать крыс.

Алекс шагнул в чулан, вспоминая родной запах плесени и пыли.

Все было точно как прежде… только щиколотки холодил странный сквозняк. Непонятно. Как он смог пробиться через стену метровой толщины? Сквозило как раз изнутри, из толщи задней стены чулана…