Вратарь и море - Мария Парр

– Дом Эллисив! – крикнула Лена мне в ухо.

Мы знали, что между мысом и опасными елками есть только один красный домик. Но видеть мы ничего не видели, поэтому боялись вылезать из канавы.

С моря налетел очередной порыв ветра. Когда он немножко унялся, я вытер глаза от дождя и долго мотал головой, чтобы мир встал на место. Так вот оно каково – жить слепым.

А потом в темноте прорезалась узкая желтая щелка.

– Смотри! – завопила Лена.

Должно быть, окно Эллисив. Чего это она вдруг свечку зажгла?

Мы двинулись на свет. Как только налетал шквал ветра, мы вжимались в землю. Но в перерывах мы усердно ползли вперед. Сначала Лена, за ней я с сумкой.

И вот наконец дом навис прямо над нами. Оставалось встать на ноги.

Дождавшись относительного затишья, мы бегом припустили к дому. Пока добежали, несколько раз упали: в темноте ничего под ногами не видно, а ветер крутит и опрокидывает. У самого дома я споткнулся и с размаху рухнул лицом на ступеньку. От боли я закричал. Рот был полон противной теплой крови из носа. Новый порыв ветра опять снес нас со ступенек, но я не сдался и все-таки сумел добраться до двери и распахнуть ее. Ветер чуть не сорвал ее с петель в ту же; секунду, но я успел удержать.

Мы ввалились в прихожую, и за нами с диким грохотом захлопнулась дверь.

Картина, которая открылась Эллисив, свела бы с ума любого человека: два насквозь мокрых, окровавленных ребенка в куче шоколада и мандаринов. Она вскрикнула и зажала рот рукой. Счастье, что она была дома не одна. За ней вдруг вырос Аксель, наш старый футбольный тренер.

Мы с Леной поднатужились и встали на ноги.

– И ты здесь? – сказала Лена и удивленно посмотрела на Акселя.

– Кто бы говорил! – возмутилась Эллисив. – Что происходит, Трилле и Лена?

– Мы хотели спеть вам «Как прекрасна земля!», но не знаю…

Лена не смогла договорить. Я тоже онемел, от холода и пережитого страха меня била дрожь.

Нет, никто этого не поймет, как ни описывай, – что мы почувствовали, когда нам принесли огромные кружки горячего сока! И вот за окном бушует ветер, а мы с Леной сидим на старом диване, подоткнутые со всех сторон подушками, запакованные в пледы, и греемся. У печки висит наша одежда, от нее идет пар и уже запотели окна. Сок пронизывает меня изнутри горячими лучами, прямо как живая вода из сказок.

– Спасибо, – выговорил я. Наверно, это было первое наше слово. – Нам нужно домой позвонить.

– Связи нет, – сказал Аксель.

Нет? Папа умрет от тревоги. И мама тоже. Только этого ей сейчас не хватало!

– Я успела послать эсэмэску, пока телефон работал, – успокоила меня Эллисив. – Они знают, что с вами все в порядке.

Я переживал ночные бури и раньше – не каждый год, но достаточно часто, чтобы хорошо представлять себе, что сейчас творится дома. Папа беспокойно ходит по кухне и волнуется, устоят ли сарай и хлев, не снесет ли крышу дома. Мама уговаривает его, что сейчас остается только ждать. Обычно, когда ураган такой силы, что его называют по имени, нас отсылают в подвал к деду. Там безопасно. Гораздо безопаснее, чем у меня на чердаке, где над головой колотятся черепицы.

Сидят ли все мои сейчас у деда внизу? Могут ли они не думать все время о нас с Леной? Очень ли они сердятся?

Аксель по-хозяйски управлялся с огромной печкой. Снова налетел ветер, домик затрясся и стал ходить ходуном. Мы затаили дыхание. Ветер улегся.

Лена вошла в дом синяя от холода, но горячий сок сделал свое дело. Теперь она сидела краснощекая, как рождественский ниссе, и переводила взгляд с Эллисив на Акселя и снова на Эллисив.

– Аксель, – сказала она наконец. – У тебя же в городе дама сердца?

Ой, я забыл ей рассказать. Эллисив стала красная как свекла, Аксель закашлял.

– Она его выгнала, – зашептал я Лене в надежде, что она свернет на разговоры о погоде. Сегодня это было несложно.

Но нет.

– Так вы теперь парочка?

Я смущенно опустил глаза.

– Парочка не парочка… – пробубнила Эллисив.

Аксель перестал ворошить дрова.

– Не понял! – сказал он. – Разве мы не парочка? А кто ж мы тогда?

– Э-э… – сказал Эллисив.

Такой красной она не была, даже когда в четвертом классе Лена побила Кая-Томми прямо у ее учительского стола.

В комнате повисла неуютная тишина. Хорошо хоть за стеной страшно гремел ветер.

Лена сделала глоток сока.

– А вы бы подошли друг другу, – сказала она, закрывая тему. – Шоколада не хотите?