Вратарь и море - Мария Парр

– Г-г-глупо, – передразнил его Кай-Томми, и они с Туре тихо фыркнули.

Лена положила ноги на физкультурную сумку и смерила их презрительным взглядом.

– Мне не улыбается сидеть всю жизнь на скамейке запасных, – буркнула она.

Кай-Томми расплылся в улыбке.

– Девчачья команда – это хорошо. Уровень как раз подходящий.

Это оказалось последней каплей. В Лене проснулась былая Лена.

– Моя проблема не в уровне, чтоб ты знал!

– А в чем?

Кай-Томми подался вперед всем телом.

– Повторяю: моя проблема не в уровне!

Биргитта удивленно таращилась на происходящее. Может, теперь она наконец поймет, как все устроено в нашем классе?

– А в чем твоя проблема? – спросил Кай-Томми.

Лена молчала. Кай-Томми повторил вопрос. Ему очень хотелось услышать, в чем Лена видит проблему.

– В тренере, – сказала наконец Лена и посмотрела прямо на Кая-Томми. Он заржал.

– В тренере?! Да ты просто ничего не понимаешь, Лена!

– А что здесь понимать, амеба ты склизкая? Я вратарь не хуже Туре, но твой папаша усадил меня на скамейку запасных на весь сезон. Это несправедливо.

– Ты играешь хуже, чем думаешь, – ответил Кай-Томми. – Поэтому у тебя и нет шансов.

– Bullshit!^[21] – крикнула Лена и вскочила.

– Bullshit?

Кай-Томми тоже вскочил, конечно же. Я вспомнил, как она побила его в младшей школе. Тогда они были примерно в одной весовой категории. Теперь Кай-Томми перерос ее в два раза.

– Мы работаем над формированием команды, – ораторствовал Кай-Томми. – Туре стоит на воротах, потому что из него вырастет хороший вратарь. Мы не можем держать тебя, только чтобы не обижать девочек.

И повторилась старая история. Лена кинулась на него.

Все ахнули. Кай-Томми пошатнулся, но не упал как тогда, в четвертом классе. Он моргнул, помял челюсть и в бешенстве налетел на Лену.

Первую секунду мы стояли как парализованные и смотрели, как они лупят друг дружку. Огромный Кай-Томми и маленькая Лена.

– Нет! – крикнул я и вступил в драку.

Туре и Абдулай держали Кая-Томми, а мы с Андреасом – Лену. Нам удалось растащить их до прихода учителя.

– Ты говнюк, Кай-Томми! – крикнула Лена.

У нее по щекам катились слезы. Ссадина над глазом кровила.

– А вы все трусы и засранцы!

И убежала.

Биргитта, бледная и онемевшая, стояла перед дверью женской раздевалки. Кай-Томми искоса взглянул на нее и стряхнул с щеки песок.

– Она у нас бешеная, – сказал он и развел руками, вроде как извинялся.

Но я-то почему вел себя как дурак? Стоял и смотрел на Биргитту и радовался, что хоть теперь она поймет, чего стоит этот Кай-Томми. Когда я наконец очнулся и хотел побежать за Леной, то оказалось, что Андреас давно меня опередил.

Остаток дня парта Лены пустовала. Обстановка в классе была как на пороховой бочке, того гляди рванет. Эллисив никто в курс событий не ввел, и она только удивленно морщила лоб и смотрела на нас пристально.

Я знал, что Лена ничего не расскажет даже под пытками. Но как мне быть? Я промолчал.

Когда я вернулся домой, Лена уже уехала на тренировку. В некоторые дни ей приходится мчаться в город сразу после школы, иначе она не успевает.

– Лена с тобой? – спросила мама из гостиной, она кормила там Ингер.

– Нет, – помотал я головой.

Вечером я стоял за туей и смотрел, как Лена на велике возвращается домой. Надо, наверно, зайти к ним? Но не очень ли злится на меня Лена? Проклятый футбол! Лучше б его вообще не было.

Пока я раздумывал, что мне делать, дверь их дома снова хлопнула, вышла Лена и побежала в лодочный сарай. Я прищурился и увидел, что там горит свет. Дед хлопочет над своим «Троллем». О чем эти двое говорят без меня?

Я развернулся и пошел в дом.