Стёртый - Лиза Томпсон

– Может, пока я здесь, тебе чем-нибудь помочь, Рэг? – спросил я.

Он ненадолго задумался, а потом просиял:

– Да, спасибо!

Я широко улыбнулся ему в ответ, хотя в душе надеялся, что он откажется и мы будем, как обычно, сидеть на диване и смотреть телевизор. Мне хотелось найти Бекс, но до конца уроков оставался ещё вагон времени.

Рэг попросил помочь ему снять занавески в гостиной, чтобы их постирать. Я забрался на стул и начал их отцеплять, хотя не сразу разобрался, как это делается. Рэг стоял рядом и придерживал занавески снизу. Потом я пропылесосил комнату, а Рэг смахнул пыль жёлтой щёткой. Мы пообедали, и Рэг сел отдыхать в кресло. Я мыл окна, и мы болтали.

– Ты очень добрый мальчик, Максвелл. Спасибо.

Я пшикнул каким-то средством на стекло и протёр его тряпкой. И улыбнулся. Меня никогда так не хвалили. Правда, «быть добрым» оказалось сложно. Окна выглядели какими-то мутными, и мне пришлось ещё несколько раз их протереть, сложив тряпку грязной стороной внутрь. К тому времени как я разобрался со стёклами, Рэг задремал. Часы показывали три с небольшим. Пора идти искать Бекс.

Я подошёл к школе в двадцать пять минут четвёртого и спрятался за деревом. Ровно в половину прозвенел последний звонок, и секунд через пять на улицу повалили сотни учеников в синей форме. Я всматривался в толпу, но Бекс не видел. Зато заметил ребят из своего класса, включая Маркуса Гранди. Он уже держал в захвате какого-то мальчишку и тащил его за собой, как мешок картошки. Учителей рядом не было.

– Ну хватит, Маркус! – кричал мальчишка. Им оказался Чарли Ботаник.

Маркус оглянулся, как будто не понял, кто это кричит.

– Маркус! Отпусти!

Маркус пожал плечами, и его дружки засмеялись.

– Эй ты! – окликнул я задиру, выходя из-за дерева. – Отпусти его, придурок!

Чарли хотел на меня взглянуть, но не смог поднять голову.

– Да кто меня заставит? – огрызнулся Маркус.

– Я!

В отличие от других, я его никогда не боялся. Он шагнул ко мне, всё ещё держа Чарли в захвате. Вокруг нас начала собираться толпа.

– Ну, подойди сюда и попробуй, – сказал Маркус.

Я огляделся и увидел, что из школы выходит один из учителей физики, мистер Таунсенд.

Я приблизился к ограде.

– Если не отпустишь, я всем расскажу ту историю с твоими штанами во втором классе. Помнишь цветочный горшок, а, Маркус?

В толпе прыснули.

– Что? Что ты сказал про штаны? – спросил Чарли, вытягивая голову. Маркус сжал его сильнее, но я заметил, как он побледнел.

– Как?.. Как ты об этом узнал? – прошептал он.

Я ухмыльнулся и постучал пальцем по лбу.

Мама Маркуса иногда заходила к моей маме выпить кофе, когда мы учились в начальной школе. Однажды вечером я подслушал, как мама пересказывала папе одну историю про Маркуса. Якобы он наделал в штаны, но вместо того чтобы во всём признаться учителю, попытался незаметно переложить всё в цветочный горшок в углу класса. Учитель это заметил и сказал ему пойти в туалет. Больше никто ничего не узнал. А я семь лет держал в уме эту историю, чтобы воспользоваться ею в крайнем случае. И сейчас момент настал.

– Так что там с цветочным горшком? – спросил Санджив Хоуи.

Маркус отпустил Чарли, и тот медленно выпрямился, потирая шею.

– Да, расскажи! – Эбони Гарланд хмыкнул. – Умираю от любопытства! – Маркус часто его обижал, так что ему было особенно приятно, что задиру прижали к стенке.

Тут мистер Таунсенд направился к нам проверить, что происходит, и я юркнул обратно за дерево.

– Ну ладно, приятель. Без обид? – сказал Маркус, стряхивая невидимые пылинки с плеча Чарли. – Утром зайду за тобой?

Чарли кивнул:

– Да, хорошо. До завтра, Маркус.

Не может быть! Они здесь друзья?! Чарли и Маркус? Чушь какая-то! Чарли возился со своими волосами, пытаясь поправить причёску. Вдруг я понял, что причёска у него такая же, как у Маркуса. Он старался даже в этом ему подражать!

Я взглянул на часы. Три тридцать девять. Бекс всё ещё нигде не было. Может, она перевелась в другую школу? И что тогда делать? Как найти её, маму и Монстра?

Я заметил девчонок из её параллели, включая Клодию Брэдвелл, которая насмехалась над нарядом Бекс на школьном балу. Не успел я оглянуться, как все уже разошлись и на игровой площадке остались только два приятеля, которые играли с камнем, как с мячом. Учитель на них прикрикнул, чтобы шли домой. Кружков в понедельник не было. Где же Бекс? Вдруг у меня за спиной раздался голос, и я аж подпрыгнул:

– Ты кто такой и чего тебе надо?

Я развернулся и увидел Чарли Ботаника. Он держал рюкзак за лямку на плече и хмурился. Чарли всегда так делал, когда хотел показаться храбрым.

– Чарли! Как дела? – Я как мог широко и дружелюбно ему улыбнулся, стараясь не таращиться на его волосы. Школьная нашивка на пиджаке Чарли болталась: под ней были отпороты нитки. Прямо как у Маркуса.

– Ты зачем за мной следишь? Сначала домой пришёл, теперь в школу. Что тебе от меня нужно? – Он нервно огляделся. – Ты не из «Весёлого розыгрыша»?

Так называлось шоу, в котором герои жестоко подшучивали над своими друзьями. Их выставляли в нелепом свете, и считалось, что это очень смешно. Один мальчик втайне мечтал стать поп-звездой. Так вот, ребята из съёмочной группы спрятали камеры в его комнате и сняли, как он поёт в расчёску перед зеркалом. На следующий день он пошёл со своими приятелями в кино, и вместо фильма им показали сцену с расчёской. Его друзья, которые всё подстроили, гоготали, и весь зал покатывался со смеху. Мальчик смеялся вместе со всеми, но по нему видно было, что он с трудом сдерживает слёзы.

– Ты за кого меня держишь?! «Весёлый розыгрыш», тоже мне! Нет, я бы никогда не стал в нём участвовать. Не меньше твоего ненавижу это шоу.

Чарли удивился:

– О… откуда ты знаешь, что я ненавижу «Весёлый розыгрыш»?

– Я… ну… э-э… Да все его терпеть не могут, разве нет?

– Кто ты? – спросил Чарли, шагнув ко мне и скрестив руки на груди.

Тут меня озарило.

– Мы ходили в один садик, помнишь? Мы там были лучшими друзьями и всё время играли вместе!

На самом деле это было не так. Я не знал, в какой садик ходил Чарли, да и свой почти не помнил.

– Да? – переспросил он и скосил глаза влево, как бы роясь в воспоминаниях. – И во что мы играли?

Я переступил с ноги на ногу.

– Мм, ну, лепили из пластилина… и, э-э, готовили на деревянной игрушечной плите… а, точно! Вот ещё что! Ездили в таких больших пластмассовых машинках, в них ещё надо отталкиваться от земли.