Последние ведьмы - Тим Тилли

Сердце трепещет, словно грудь полна сотнями пойманных бабочек.

Мы снижаемся всё быстрее. Рама дребезжит. Крылья вот-вот оторвутся. Я крепко держусь за поручни. Сердце гулко бьётся. Альфи понравилось бы такое приключение.

Раздаётся треск рвущейся ткани.

Я вздрагиваю. Мы с Магдой в ужасе оборачиваемся.

Ткань, которая была натянута на спинной плавник нашего планера, отрывается и улетает. Остаётся только деревянный остов.

– Нужно снизить скорость! – кричу я, но мои слова тонут в шуме ветра. Если мы продолжим разгоняться, потеряем и крылья.

Вдруг у меня в голове проносится воспоминание. Мы с мамой наблюдаем за птицами из домика на краю Западного луга. Смотрим, как три ястреба парят в бескрайнем фенском небе. Разворачиваясь, они замедляются…

Нам нужно развернуться.

Я подаюсь влево. Магда, думая, что я падаю, хватает меня за руку. Потом она понимает, что я хочу сделать, и тоже наклоняется влево.

Крыло уходит вниз, потом ещё немного. Мы очерчиваем дугу и летим уже по спирали. Планер по-прежнему несётся к земле слишком быстро, но, по крайней мере, мы не падаем камнем.

Теперь мы опускаемся медленнее, словно большая красная птица.

– У нас получилось! – ликует Магда. – А ты неплохо летаешь для человека!

– Пока рано радоваться! – говорю я. – Мы ещё не приземлились!

Я оглядываюсь на Коула. Он озадаченно смотрит по сторонам, но не боится и не разжимает рук. Я крепче вцепляюсь в поручни. Непонятно, что еще может приключиться.

Внизу раскинулись Фенские болота, похожие на пёстрый ковёр. Поля – как лоскуты, отделённые друг от друга дорогами, дренажными каналами и насыпями. Вьются длинные реки. Большинство полей засажено кукурузой, но попадаются и клубника, сахарная свёкла и ячмень.

Мы снижаемся по спирали.

Я вытягиваю руку и указываю на реку. Ветер нагоняет мелкую рябь, и солнечные лучи мерцают на ней серебром. За рекой два кукурузных поля, разделённые рощицей.

– Давай приземлимся на втором поле.

– Хорошая идея! – отвечает Магда.

Мы наклоняем корпус, но поворот выходит чересчур резким. Слышится треск, словно каркас планера где-то сломался.

У меня внутри всё переворачивается.

Мы слишком быстро теряем высоту. До земли сто футов или даже меньше.

– Мы не попадаем на второе поле! – кричу я.

– Уилл, давай же! – вопит Магда.

Я откидываюсь на сиденье, но нос планера всё равно направлен в землю.

– Я стараюсь.

Прямо под нами роща. Над верхушками деревьев кружат вороны – настоящие, а не ведьмы-стражники.

Я снова резко подаюсь вбок. Поворачиваем, но этого недостаточно.

Дрожащая тень нашего планера на земле становится всё больше.

Мы летим прямо на старые дубы. В ушах стучит кровь.

Я собираюсь с духом. Кажется, мы сейчас врежемся в толстую ветку. Я зажмуриваюсь – надеюсь, мы не слишком пострадаем.

Бамс.

Листья хлещут по лицу.

Треск и хруст.

Какофония ломающихся веток и рвущейся ткани.

Мы останавливаемся.

– У нас получилось! – кричит Магда.

Я открываю глаза. Планер застрял в кроне старого дуба. Ещё несколько дюймов, и он бы врезался в ствол.

Над нами кружат вороны – вереница чёрных крыльев. Слышится печальное карканье.

– Не уверен, что ветки выдержат нас, – говорю я и оборачиваюсь к Коулу. Он сидит, замерев и вцепившись в поручни. – Давайте лучше спускаться.

Дерево скрипит и стонет. Потом раздаётся оглушительный треск, словно по небу прокатился гром.

– Нет, нет, нет, нет! – кричит Магда.

Я вздрагиваю, когда под нами обламывается несколько веток.

Нос планера кренится к земле…

Падает вниз на десять футов или около того…

И утыкается в толстую нижнюю ветку.

Он полностью смят.

Скрип.

Планер опрокидывается назад…

И мы падаем ещё на несколько футов, остающихся до земли.

Бум.

От удара мои кости трясутся, а зубы скрипят. Во рту кровь. Наверное, я прикусил щёку или язык. Кровь на вкус как старая монета. Пошатываясь, я отхожу от планера. Сердце стучит в груди, словно кулаком колотят в закрытую дверь.

– Ох, – говорю я, – никогда ещё не чувствовал себя таким живым!

Глаза у Магды блестят.

– Это потому что ты ещё никогда не был так близок к смерти. Ой, у тебя кровь изо рта течёт. Всё в порядке?

Я ощупываю языком щёки.

– Всё хорошо. Просто прикусил. Крови совсем немного.

Мы вытаскиваем Коула из кабины. Его летняя куртка в нескольких местах порвана, и карман висит на ниточке, но похоже, сам он цел и невредим.

Я смотрю на облако, в котором прячется Небесный город. Оно гораздо больше того, которое мы видели, скрываясь дома у тёти Геры.

– Будем надеяться, что Небесный город не разрушится в ближайшее время.

Магда отряхивается от листьев.

– Далеко до дома Коула?

– Нужно пройти два поля, вон в ту сторону. – Я показываю направление. – Ты не сердишься, что нам приходится отвести его домой?

– Нет, конечно! Там, в Небесном городе, ты услышал голос сердца! Ведьмы всегда прислушиваются к нему. – Именно голос сердца привёл тогда Агату к Грозовому камню. И вполне может случиться, что и нам он в этом поможет.

Мы идём по протоптанной тропе, держа Коула за руки, и постоянно беспокойно поглядываем на облако, в котором скрывается Небесный город. Я думаю о папе. Поразительно, что он предвидел Великую бурю, которая разрушит всё на Фенских болотах. Его опасения оказались не напрасны.

Когда мы доходим до конца поля, Магда спрашивает:

– Ты был раньше у Коула дома?

– Много раз, – отвечаю я, не задумываясь. – «Лягушачий дом» стоит рядом с фермой, где живёт Альфи. Долгое время он был нежилым. Ну а мы с Альфи обустроили его, превратили в свой штаб и даже отмечали там день рождения Альфи.

– Альфи – твой друг? – Магда пристально смотрит на меня.

У меня всё внутри сжимается.

– Он был моим другом, пока сюда не приехал Коул.

Магда улыбается.

– Так вот почему, когда мы встретили Альфи, вы оба вели себя так странно! – Она останавливается и поднимает глаза. – Нужно прятаться, причём быстро! Сюда летят Вороны!

Я смотрю на бескрайнее фенское небо: от огромного облака, в котором скрывается Небесный город, отделилось несколько серых туч. Их шесть или восемь, и они несутся, рассекая воздух, словно пущенные из лука стрелы.

Сердце тяжело бьётся в груди.

– Я знаю, где можно спрятаться!

Глава восемнадцатая. «Лягушачий дом»

Я указываю на перевёрнутый корпус старого судна посреди кукурузного поля футах в тридцати от нас. Крепче хватаю Коула за руку и бегу. Тащу его вдоль края поля. Он шатается и спотыкается. Магда мчится впереди. Похоже, мы не успеем спрятаться.