Охота за Красной Шапочкой - Валерий Роньшин

Последние слова фотомодели потонули в безудержном хохоте Дзюбинского.

— Потрясающе, дорогая! Даже не верится, что гений мог попасться на такую ерунду.

— Но ты же знаешь, он гении только в электронике. А в обыденной жизни лопух лопухом.

— А вдруг врачи разберутся, что он нормальный?

— Не разберутся. Он ведь и в самом деле не от мира сего. Просто помешан на компьютерах…

— Это верно. А в какой он больнице?

— В четвертой. На Лиговке.

— Ну что ж, — весело произнес Дзюбинский, — все складывается великолепно.

— Да, дорогой. Пульт у тебя. Карягин в психушке. И скоро у нас начнется сказочная жизнь. Мы сможем купить замок во Франции. Или остров в Тихом океане. Давай купим остров… — Из динамика снова донесся звук поцелуя.

— Давай, дорогая. Но вначале нам надо решить, как быть со Стеллой?

— Она по-прежнему тебя шантажирует?

— Больше того, она предъявила ультиматум. Если через три дня я не соглашусь перевести на ее имя всю свою недвижимость и все деньги, она сообщит в милицию о нашем плане.

— Вот ведьма! — с ненавистью сказала фотомодель. — И откуда она только узнала?

— Сам удивляюсь. — Банкир вздохнул. — А может, согласиться с ее требованиями? Черт с ней, пускай забирает. Мы же получим в миллион раз больше.

— Ты ей все отдашь, а микропроцессор возьмет и не сработает. Мы ведь с тобой об этом говорили.

— Черт возьми, прямо безвыходная ситуация.

— Безвыходных ситуаций не бывает, дорогой, — ангельским голосом произнесла Снегирева.

— Что ты имеешь в виду? — настороженно спросил Дзюбинский.

— Ее надо убрать.

— Ух ты! — ахнул Чайников в кабине «уазика».

— Ш-ш-ш! — приложил палец к губам Суперопер.

— А что, — испугался практикант, — они могут нас услышать?

— Тихо, Шура, тихо, — зашикали на него все.

— Убрать? — повторил банкир.

— Да, дорогой. И это придется сделать тебе.

— Мне?!

— Ну а кому же?

— Нет, нет, — забормотал Дзюбинский. — Я не могу, не могу…

— Не можешь — найми киллера. Сейчас это не проблема.

— О чем ты говоришь, Влада?! Где я тебе за три дня найду киллера?

— Почему за три?

— Через три дня окончится срок ее ультиматума… — Послышались быстрые шаги. Видимо, банкир в волнении забегал по комнате. — Ах, как жалко, что ее на Бармалеевой не убили. Найти б того человека, кто в нее стрелял. Для меня было полной неожиданностью что Стеллу хотят убить.

— А для меня было полной неожиданностью то, что хотят убить меня… Кстати, тебе известно, что у твоей жены уголовное прошлое?

— С чего ты взяла?

— Догадалась, когда разговаривала со следователем в машине. Он сказал, что не случайно по одному и тому же адресу вначале пришло письмо, а затем пришли убийцы. А ведь это квартира твоей жены. И она любит красные шляпки.

— При чем тут красные шляпки?

— Письмо было адресовано женщине по кличке Красная Шапочка. И я подумала, не твоя ли жена — Красная Шапочка. Так что можешь спокойно ее убирать. Следователь решит, что это сделали ее бывшие дружки.

— Не знаю, не знаю, — нервно ответил банкир. — Я подумаю..

— Подумай, дорогой. Но учти: если ты ее не уберешь, у нас будет не остров в океане, а камера в «Крестах».

Видимо, Снегирева встала, потому что Дзюбинский спросил:

— Ты уже уходишь?

— Да, мне пора.

Через минуту хлопнула дверь.

Суперопер протянул руку, чтобы выключить приемник. Но в последний момент передумал. Из динамика доносился мелодичный звук набираемого на кнопочном телефоне номера.

— Алло, справочная? — спросил банкир. — Дайте, пожалуйста, номер четвертой психиатрической больницы… Да, на Литовском проспекте… Спасибо. — Снова послышался мелодичный звук. — Это психиатрическая больница номер четыре? Добрый день. Скажите, к вам поступал такой Аркадий Карягин? И что с ним? Гвозди жарил? Ах ты, беда какая…

Суперопер выключил приемник.

— Не очень-то Дзюбинский своей «дорогой» доверяет, — сказал он.

— Пап, смотри, вон она поехала, — показал Димка на удаляющуюся «Тойоту-люкс». — Давай за ней проследим.

— Пока не стоит. — Григорий Молодцов задумался.

Димка с Чайниковым находились в приподнято-радостном настроении. Первое же прослушивание квартиры банкира дало ценную информацию.

А Орешкину было грустно. Красивая Влада, которая так ему нравилась, оказалась расчетливой преступницей, упрятавшей в сумасшедший дом здорового человека и хладнокровно замышляющей убийство.

— Шура, прокрути пленочку, — приказал Суперопер.

Чайников перемотал пленку и включил «воспроизведение». Пошла запись.

— Как доехала, дорогая?

— Хорошо, дорогой…

— Мда, странный разговор, — высказал общее мнение Григорий Молодцов, когда запись окончилась.

— Главное, что этот разговор не имеет отношения ни к покушению на Барочной, ни к покушению на Бармалеевой, — сказал Чайников.

— Настоящий опер, Шура, никогда не делает скороспелых выводов, — назидательно произнес Суперопер. — Ясненько?

— Ясненько, Григорий Евграфыч.

— Пап, а что такое микропроцессор? — спросил Димка.

— Видимо, что-то связанное с компьютером. — Суперопер завел машину. — Пожалуй, заскочим на Гороховую, в компьютерный центр.

— Зачем на Гороховую? — сказал практикант. — Я гораздо ближе живу. На Шпалерной. — И, видя недоуменные взгляды, пояснил: — У меня папа в Институте компьютерных технологий преподает. Он наверняка знает, что такое микропроцессор.

— Ну что ж, поехали к твоему папе, — согласился Григорий Молодцов.