Заводное сердце. Девочка из ниоткуда - Ася Плошкина

– Не твое дело, Чударина! Еще не хватало перед тобой отчитываться.

Злата скорчила раздосадованную гримасу и, задрав подбородок, попыталась пройти мимо Вари к лестнице. Но та, удивляясь своему напору, ухватила обидчицу за локоть:

– Передо мной ты можешь и не отчитываться. А вот если я позову Гордея Ивановича, придется все объяснить.

– Никого ты не позовешь! – усмехнулась Злата. – Отпусти!

– Нет, позову, – Варя покрепче сжала пальцы. Ее снова, как тогда, в столовой, накрывала волна ярости.

С полминуты девушки молчали, испепеляя друг друга ненавидящими взглядами. Когда Злата поняла, что Варя не станет отступать, ее красивое фарфоровое лицо скривилось от злобы:

– Имей в виду, Чударина, если ты испортишь… Если ты только посмеешь испортить мне сегодняшний день, лучше тебе в гимназии больше не появляться. Я тебя в покое не оставлю. Будем травить тебя всем классом, пока…

– Я? – Варя опешила. – Я ничего тебе не порчу.

– Мой отец, – зашипела Злата. – Мои родители специально приехали в Цареград. На один день. Посмотреть, как я выиграю выставку. Я готовилась целых три месяца. Я не могу их разочаровать.

– Но зачем?! Ты ведь и так поступишь в любой университет – какой только захочешь…

– Не нужен мне никакой университет! – Злата перешла на звенящий, срывающийся шепот: – Сегодня вечером – торжественный ужин в мою честь. Отец пригласил друзей и уже заказал мне подарок. Если меня кто-то обойдет… И кто – никому не известная выскочка – это будет ка-та-стро-фа! Родители приезжают раз в полгода не для того, чтобы увидеть, как я провалюсь!

«Я думала, они приезжают, чтобы увидеть тебя!» – чуть не выпалила Варя. Но вовремя прикусила язык.

С первого этажа послышались громкие голоса и смех – приехали первые гости. Злата замолчала, прислушиваясь. Варя смотрела на ее побледневшие щеки, на плотно сжатые губы и глаза, ярко-голубые, в которых неожиданно увидела… страх? Девушка вспомнила, что никогда не видела, чтобы Злата получала письма от родителей. Каждое воскресенье, за завтраком, Амелия Никитична появлялась в столовой с корзинкой, в которой лежали конверты – большие и маленькие, пухлые или совсем тоненькие, белые, коричневые, нежно-голубые. Часть из них прилетала к секретарю школы по пневмопроводу. Другие доставляли в гимназию почтовые механоиды, и такие конверты были покрыты марками и наспех поставленными синими штемпелями.

В воскресенье завтрак всегда длился на полчаса дольше, чем в другие дни, – потому что счастливицы, получившие письмо от родителей, тут же забывали о еде, об учебниках и подругах и погружались в чтение. Варя с тоской ждала этого момента – ей самой письма никогда не приходили. Да и от кого? Только и оставалось, что смотреть, как Алиса с нежной улыбкой на лице читает длинные обстоятельные послания, которые прилетали от ее папы из другой губернии. Как оживляется вечно сонная Кира Филинова. И даже Рина с Тильдой на долгую четверть часа перестают болтать, жадно вчитываясь в ровные строчки.

Но Злата… Один или два раза Амелия Никитична протягивала Злате помятые открытки с пейзажами и видами европейских городов. На обратной стороне открыток было всего несколько слов, написанных размашистым почерком. Девушка за секунду пробегала их глазами, убирала в карман платья и с безразличным видом возвращалась к еде.

– Если я не возьму первый приз, – повторила Злата, – это будет позор. Мои родители… – Она прикусила губу, отвернулась и на несколько мгновений подняла к потолку влажно блестящие глаза.

– Послушай… – помолчав немного, проговорила Варя. Вся ярость вмиг схлынула, и голос девушки звучал мягко и немного печально: – Может быть, я могу чем-то помочь…

Она толком не знала, что сказать, поэтому сделала шаг вперед и осторожно взяла Злату за прохладную ладонь. Та вздрогнула и с минуту глядела на свою руку, растерянно хлопая влажными ресницами. И вдруг подняла на Варю сощуренные, искрящиеся ненавистью глаза.

– Ты решила меня пожалеть? – процедила Злата и отдернула кисть. – Кем ты себя возомнила?!

– Нет, ты не так поняла, – пролепетала Варя. – Я не хотела тебя обидеть…

– Да кто ты, вообще, такая? Думаешь, можно вот так появиться неизвестно откуда и все у меня украсть? Я всегда была первой по микромеханике. И по другим предметам тоже. Я должна выиграть первый приз!

– Но есть те, кому этот приз гораздо нужнее! – Варя снова начала сердиться.

– Это кому же? – усмехнулась Злата. – Твоему дружку трубочисту?

И, прежде чем Варя успела хоть что-то ответить, проскользнула мимо нее и бегом устремилась к лестнице. Мелькнул голубой шелковый шлейф – и коридор вновь опустел.

Мысли метались в Вариной голове, как сотни перепуганных рыбок. Злата все знает! Откуда? Неужели она следила, шпионила? Нет, сейчас это уже не важно. Что будет, если она расскажет Гордею Ивановичу? Что будет с «Чудо-стиркой», с Захаром? Захар! Нужно сейчас же его предупредить. Может быть, вместе они смогут что-то придумать. Например, поймают Венценосцеву и запихнут ее в шкаф со швабрами до конца выставки…

– Варя, это ты? – На ступеньках показалась Алиса, празднично одетая и причесанная. – Что случилось?

Варя вздрогнула и попыталась собрать губы в подобие улыбки.

– Я просто гуляла. Не могу сидеть на месте, когда волнуюсь.

– А-а-а, – протянула Алиса. За ней по лестнице спускались Рина, Тильда и остальные девушки. Завидев Варю, все они приглушали разговоры и смотрели на нее с любопытством. – Гости уже приехали. Амелия Никитична позвала всех вниз. Пойдем!

– Сейчас! Еще минутку. Только повторю свою речь в последний раз. – Варя вытащила из кармана сложенный листок и помахала им в воздухе.

– Хорошо! – улыбнулась Алиса. – Но долго не копайся. Там фуршет!

Когда девушки, унося с собой смех и гвалт, скрылись из виду, Варя прикрыла глаза и несколько раз глубоко вздохнула. Что же делать со Златой? Нельзя позволить ей обо всем рассказать. Особенно – до выставки. А после – если даже она и расскажет, что с того? Варя ведь и сама собиралась раскрыть свой секрет перед всеми. В этом-то и смысл. Машину сделал Захар, а она просто представила его изобретение. Может быть, бояться нечего?

Варя спустилась по широким ступенькам и остановилась на площадке между первым и вторым этажами.

В просторном холле у подножия лестницы уже прохаживались дамы в праздничных платьях и усатые господа в сюртуках или парадных мундирах. Прямо через начищенный паркет проложили узкие рельсы, по которым теперь курсировали два высоких столика с напитками и закусками. Почти все старшие ученицы – даже те, кто не участвовал в выставке, – встречали своих родителей. Школьная форма была забыта, и счастливые гимназистки щеголяли в новых нарядах из репса и шелка. Кружева, цветы, ленты, бахрома – девушки стали похожи на экзотических птиц или бабочек.

Варя старалась не смотреть на них – потому что иначе сразу начинала представлять, каким бы удивительным стало это утро, если бы папа был здесь. Если бы он был жив.