Ночь волшебства - Андреас Зуханек

– На потом, – пояснил он в ответ на вопросительный взгляд Лукаса. – Нам туда!

Перед ними было ограждение, высотой доходившее мальчику до пояса, а за ним вплотную друг к другу стояли столы.

– Здесь готовят к чистке книги, – пояснил Рани. – Сначала их массируют и гладят, чтобы они расслабились. Мы ведь умеем обращаться с книгами. В отличие от других народов, чьи представители здесь находятся. – Он посмотрел на Лукаса сердитым взглядом.

– А потом?

Рани посеменил к дверце, которая вела за ограждение. Там в воздухе висела деревянная платформа, на которой были разложены мягкие бархатные подушки.

– Когда книги расслабятся на этом ложе и заснут, их относят к книгочистке.

Они побежали по коридору с лампами на стенах. Наконец в мягком свете перед ними показалась большая двустворчатая дверь. Её украшали кованые узоры, перемежающиеся разноцветными светящимися камнями. Между узорами переливалось что-то серебристое.

– Что это? – прошептал Лукас.

– Серебристый блеск, – пояснил Рани. – Естественная защита от зла. После Тёмных лет им были украшены все здания.

Возможно, это было давно, но, когда Рани говорил о Тёмных годах, в его голосе чувствовалось что-то, что Лукаса пугало. Как, наверное, ужасно бесчинствовал тёмный маг в Шепчущем лесу, если воспоминания о нём вызывали столько страха.

– Но дверь не имеет ручки, – констатировал Лукас.

– Это не проблема. – Рани расположился перед дверью, упёрся кулачками в бока и произнёс командным голосом: – Отворись. – Ничего не произошло. – Я прошу меня впустить. – Тишина. – Не угодно ли тебе открыться? – проворчал Рани.

Но дверь оставалась закрытой.

Лукас то и дело поглядывал через плечо. Он больше не мог сказать, въелся ли гнилой запах ему в нос или варк был всё ближе и ближе.

– Ну и упрямая дверь, – заметил Рани. – Похоже, она впускает лишь тех, в ком признаёт хранителей письмён.

– И тебе это раньше не пришло в голову?

– Раньше я добропорядочно оставлял книги в приёмной, – пояснил Рани надменным тоном. – Я вломился сюда лишь благодаря твоему плохому влиянию.

– Объяснишь это варку.

Менок вздрогнул. Он прыгнул к двери и забарабанил по ней.

– Откройте!

Лукас раскаивался, что напугал друга, но они теряли время. Варк не станет их жалеть. Как же им открыть дверь? Лукас осторожно оттянул Рани за плечи. Он попробовал надавить на створки.

И тогда произошло что-то странное.

На секунду Лукас почувствовал внутри себя тёплое пламя. Оно объяло его, убрало страх и внушило чувство, что всё так, как должно быть. Когда он ошеломлённо отшатнулся, по бороздкам в дереве побежал серебристый свет, стал играть на узорах и заставил сверкать волшебные камни.

Рани вытаращился на Лукаса, но тот в ответ лишь растерянно заморгал.

– Как ты это сделал? – спросил менок.

Лукас инстинктивно потрогал свои уши.

– Возможно, это чары Фелициты. Если дверь думает, что я эльф…

Менок с сомнением скривился:

– Ты ведь сам в это не веришь. Даже последний больд видит, что ты никакой не эльф. Чтобы обмануть такое мудрое существо, как дверь, нужны чары высшего порядка, которые меняют рост, запах и магическую ауру.

Створки двери медленно, с громким скрипом раскрылись.

Лукас увидел перед собой светлую комнату, которая напоминала уютный кабинет, и переступил порог.

Книгочистка

Комната оказалась круглой, с ковром на полу, который приглушал их шаги. Под потолком парил огромный светящийся шар, намного больше всех тех, которые Лукас видел до этого. В стенах было не меньше тридцати окошек, которые рядами тянулись от пола к потолку. Присмотревшись, Лукас заметил, что за каждым окошком виднелась своя, отличная от других картина. Даже Рани спрятал свою книжечку и замолчал, разинув рот.

За одним из окошек был подводный мир, а за другим – облака, между которыми на огромных платформах парили стеклянные города.

– Все обитатели Шепчущего леса, – пролепетал Рани.

Лукас охотно бы рассмотрел все окошки, но у них не было на это времени.

Напротив двери возвышался деревянный помост, украшенный орнаментами из металла и стекла. Его поверхность была наклонена, как подставка для книг. Рядом, на парящей в воздухе деревянной платформе, лежала огромная стопка книг.

– Они спят, – прошептал Рани. – Завтра они будут аккуратно очищены и вернутся на полки. Тогда они определённо будут чувствовать себя лучше.

– Лучше?

– Ну да. Они избавятся от всех тех эмоций, которые перетекли к ним от их читателей. Честно говоря, мне не хотелось бы быть книгой. Уж точно не книгой о любви. Каждый над тобой плачет или воздыхает. Какой-нибудь весёлой книгой – возможно.

Лукас никогда раньше об этом не задумывался. Он охотно бы стал какой-нибудь приключенческой книгой, это точно. Вместе с читателем было бы интересно проникать в неизведанные миры и разгадывать чудесные тайны… Размышляя так, он вдруг понял, что для этого ему не нужно быть книгой. Ведь он сейчас находится посреди Шепчущего леса и как раз этим и занимается.

Несмотря на то что в любой момент мог объявиться варк, Лукас шёл к книгочистке медленно. Здесь спешка казалась неуместной.

Рани всё время оставался рядом с ним и внимательно осматривался.

– Лукас!

– Да?

– Посмотри-ка туда.

Мальчик посмотрел в сторону, куда указывал хвост Рани. За одним из окошек были хорошо знакомые домики Винтерштайна.

– Но… я думал, здесь можно увидеть только обитателей Шепчущего леса.

Рани молчал.

Загадки таинственного леса и города становились всё запутаннее. Как Винтерштайн оказался в одном ряду с обитателями Шепчущего леса? И насколько вообще велик этот Шепчущий лес?

Но вдруг все мысли испарились из головы мальчика, вытесненные ужасом по имени варк. Вновь послышалось знакомое шипение. И оно было пугающе близко.

Рани потянул Лукаса за джинсы в сторону помоста. От величественных шагов и почтительного молчания не осталось и следа.

– Давай, давай, давай!

– Да хорошо, хорошо. – Лукас неуверенно подошёл к книгочистке. Он быстро сбросил рюкзак и достал фолиант. – Вот.

Лукас вдруг подумал о том, сколько приключений он пережил всего из-за одной-единственной книги. Но ведь на потайном чердаке над его комнатой есть и другие. Все ли они написаны профессором фон Туном? И как вообще учёный узнал о Шепчущем лесе? Откуда у него все эти снадобья?