Дерево из ниоткуда - Серж Брюссоло

В последующие дни во дворце происходили всякие странные события.

Мы катались как сыр в масле: вкруг нас суетились толпы необычайно обходительных слуг, повара ежедневно подносили нам в изобилии самые изысканные блюда, а заботливые горничные полностью обновили наш гардероб, который, признаться, очень в этом нуждался. Мы сменили наши лохмотья на платья и камзолы из шелка и атласа, однако весь этот избыток внимания не мешал мне по ночам видеть кошмары.

Всеми этими почестями мы были обязаны, конечно же, синему псу, который по несколько раз в день пел для короля или развлекал его всякими забавными историями, от которых наш депрессивный монарх хохотал до слез.

Кстати, я вскоре заметила, что юмор бродячих артистов оказался мне недоступен. Шутки, от которых местные жители буквально сгибались пополам, задыхаясь от смеха, вызывали у меня всего лишь недоумение. Себастьян и бабушка Кэти были того же мнения. Никому из нас не были понятны каламбуры и остроты, которые сыпались одни за другими со сцены королевского театра. Все в зале смеялись, кроме нашей маленькой компании.

В конце концов, чтобы не обращать на себя лишнего внимания, мы решили больше не ходить на эти представления. Некоторые придворные шептались, что мы, должно быть, немного тугодумы… а то и вовсе слабоумные или что мы не одобряем развлечения короля — преступление, по тяжести сравнимое с оскорблением величества…

Все это не имело бы особого значения, если бы начиная с третьего дня в коридорах замка не стали находить трупы комедиантов.

— Ты заметила? — шепнул мне Себастьян в то время, когда слуги выносили из галереи тело третьей жертвы, стараясь делать это как можно более незаметно для посторонних. — Каждый раз это оказывается артист, который накануне имел большой успех в театре. Как будто кто-то захотел наказать его за излишний успех? — закончила я.

— Да. Кто-то из завистников.

Мы понимающе переглянулись. Как и Себастьян, я сразу подумала о гримасниках, этих наемных убийцах премьер-министра.

— Это их месть, — продолжал Себастьян. — Думаю, один из них прячется в саде за колоннами галереи и ждет, пока мимо пройдет комик, которому король только что аплодировал на представлении, и когда тот оказывается рядом…

— Гримасник выскакивает из своего укрытия, преграждает ему дорогу и снимает маску, показывая свое истинное лицо.

— Точно. Это объясняет, почему у жертв лица искажены от ужаса.

— И волосы побелели, как снег. Они умерли на месте при виде гримасы.

Я поежилась.

— Мне страшно за синего пса, — призналась я. — Он пользуется большим успехом и наверняка навлек на себя гнев гримасников.

— Но он же собака, а не человек.

— И ты думаешь, что для этих убийц есть разница?

Повсюду воцарилась атмосфера тревоги. Во внутреннем дворе, который служил лагерем для бродячих артистов, люди постоянно о чем-то шептались. Две труппы решили и вовсе покинуть это небезопасное место. Одной из них оказалась и та, к которой принадлежал Антонин.

Вместо прощания остроносый трубадур сказал мне:

— Будь осторожна, меня огорчит, если с тобой случится какая-нибудь беда. Я бы и сам был рад присмотреть за тобой, но с гримасниками мне не совладать. Не броди по темным коридорам, никогда не открывай дверь, если к тебе постучатся. Договорись со своими друзьями о каком-нибудь надежном пароле.

Я поцеловала его в щеку, и он ушел.

Я хотела бы последовать его примеру, но синий пес и слышать не хотел ни о чем подобном. Успех вскружил ему голову. Успех и, конечно, обильная еда. Он толстел буквально на глазах и вскоре обещал превратиться в не в меру откормленного поросенка.

Но то, что давно назревало, однажды случилось.

Как-то, когда пес задержался на вечернем выступлении, я вышла в галерею, чтобы встретить его. Я уже видела, как он трусит по коридору на своих коротких ножках. Внезапно, когда он был уже на полпути к нашей двери, из-за колонны выступила человеческая фигура. Она застыла посередине прохода и приподняла маску из белого картона, прикрывавшую ее лицо. Человек стоял спиной ко мне, поэтому я не могла различить его черт, однако синий пес их, безусловно, видел, потому что гримасник был обращен лицом к нему. Я в ужасе ахнула, ожидая, что шерсть синего пса тут же побелеет и что он рухнет на месте, задрав лапы, сраженный смертельным страхом… но вместо этого он как ни в чем не бывало продолжил свой путь, прошел между ног убийцы и направился ко мне. Растерявшийся гримасник накинул на голову капюшон и скрылся.