Луна с неба - Грегори Хьюз

— В прошлый раз у меня было такое отличное предчувствие как раз перед тем, как Тайю ударило молнией.

В Виннипеге у Крысы была врагиня, которую называли Тайя-Терминатор. Эта девчонка была страшнее серийного убийцы. Даже Малыш Джо с ней не ладил, а уж он ладит со всеми.

Она украла пожертвования, собранные для монастыря Святого Бонифация, а когда ее поймали, заявила, что нашла эти деньги в кармане Крысиного пальто. Никто ей не поверил — ни учителя в «Лакстоне», ни другие ребята, ни, уж тем более, отец Генри. То есть я не сомневаюсь, что Крыса — тайная клептоманка, которая ворует из магазинов и когда-нибудь непременно попадется. Удивительно, что ее до сих пор ни разу не поймали за руку. Но она бы никогда не стащила деньги, предназначенные для благого дела. Никогда.

В общем, однажды утром она сказала мне, что у нее отличное предчувствие. Что, мол, сегодня Тайя-Терминатор получит по заслугам. И действительно, в тот же день Тайю ударило молнией. Она не умерла, но месяц заикалась и ходила пошатываясь. После этого мать увезла ее в Черчилль, подальше от позора. Крыса была убеждена, что однажды Тайю сожрет белый медведь, и явно была в восторге от такой перспективы. Что же касается молнии, я думаю, это было просто совпадение. Но Крысины предчувствия имели свойство сбываться.

— Ладно. Начнем с Бронкса.

— И надо заглянуть в Интернет. Может, у дяди Джерома есть своя страничка.

Ей-богу, как маленькая. Теперь пришла моя очередь самодовольно улыбаться. Я объяснил ей, что нью-йоркские драгдилеры не имеют обыкновения заводить себе странички в Интернете. Но телефонную книгу все же проверил. Конечно, я не надеялся, что драгдилер позволит своему имени появиться в телефонной книге, но чего только не бывает в Нью-Йорке! Я даже позвонил в справочную, но во всем городе не нашлось ни одного человека с фамилией Де Билье.

— А вдруг мы последние из рода Де Билье? — сказала Крыса. — Как последние из могикан.

Мы отыскали банк, чтобы обменять канадские доллары на американские. Чтобы добраться до окошка, пришлось пройти по лабиринту из веревок, натянутых между столбиками.

— Не слишком ли много денег вы с собой носите, дети? — спросила нас женщина за стойкой, похожая на сердитую школьную учительницу. — В этом городе полно мошенников.

— Она права, Боб. Не забудь пересчитать деньги.

— Я не о себе говорила, девочка. Я не мошенница!

— А то бы вы нам об этом сказали!

Крыса нарочно ее провоцировала. Если моей сестре кто-то не нравился, она имела обыкновение нарываться на ссору. Такая вот задира, ничего не поделаешь. Женщина за стойкой демонстративно пересчитала купюры и положила их нам в окошко. Не успели мы приехать в город, как Крыса уже заводит врагов!

Мы нашли подземку, скатили велосипеды по ступенькам и увидели человека в стеклянной будке.

— Нам надо в Бронкс, — обратилась к нему Крыса. — Дайте нам два билета и скажите, пожалуйста, как туда доехать.

Человек передал ей билеты и сказал в микрофон:

— Быр! Быр! Быр! Быр! Быр! Быр! Из центра! Быр! Быр! Быр! Бронкс!

— Вы не могли бы повторить? — попросила Крыса.

— Быр! Быр! Быр! Быр! Быр! Быр! Из центра! Быр! Быр! Быр! Бронкс! — повторил человек с оскорбленным видом и выключил микрофон, давая понять, что больше с нами говорить не намерен.

— Похоже, мы его разозлили, — заметила Крыса. — Может, давать информацию не входит в его обязанности.

— Сюда, ребята.

Высокий рыжий полицейский открыл черные ворота и пропустил нас с велосипедами.

— Спасибо, сэр, — сказала Крыса.

— Спускайтесь по вон тем ступенькам и поезжайте по линии С до Сорок второй улицы. Там будет подземный переход до Таймс-сквер, сядете на поезд до Бронкса… — Он посмотрел на нас озадаченно: — А зачем вам туда?

Но тут у него зашуршала рация, и мы улизнули вниз по лестнице, надеясь, что он за нами не пойдет.

Нью-йоркская подземка производила гнетущее впечатление. Грязная, мрачная, и весь пол заплеван жвачкой, липнущей к подошвам. Казалось бы, Нью-Йорк такой богатый город, неужели нельзя отмыть пол как следует? Или хоть прогнать пьяного субъекта, разлегшегося на скамейке, и дать людям присесть. И народ тут был совсем не такой, как в Виннипеге. Некоторые прохожие говорили между собой на другом языке. Но дело было даже не в этом… просто я чувствовал, что они другие.

Мы ждали поезда, вдыхая затхлый воздух, и с опаской смотрели по сторонам. Если судить по фильмам, в Нью-Йорке полно воров. Особенно в подземке, это прямо рай для киношных бандитов. Мы стояли в окружении довольно сомнительных типов. Эти рожи прямо просились на плакат «Внимание, розыск!». И таких — целая платформа. Я не мог дождаться поезда.

Наконец он подошел — с ревом въехал на станцию, обдав нас теплым ветром, и остановился, пронзительно заскрежетав. Но в вагон мы войти не смогли — там было битком народу. Мы бы не влезли даже без велосипедов. Пассажиры в вагоне стояли и смотрели на нас, ожидая, пока двери закроются. У них у всех были такие недовольные лица! Мы пошли в конец платформы, надеясь, что сумеем как-нибудь впихнуться в следующий поезд.

— Вон крыса! — завопила вдруг Крыса. — Такая огромная! А вон еще!

— Это твои нью-йоркские кузины.

Она засмеялась, и я засмеялся вместе с ней.

— Поезд идет! — крикнула Крыса крысам, и те, как будто поняли ее, кинулись врассыпную.

Толкая людей, мы втиснулись в вагон с велосипедами и рюкзаками. Мы извинялись, как могли, но на нас все равно смотрели злобно. Было очень неловко. Двери закрылись, и дальше нас трясло и качало вместе с другими пассажирами до станции с названием «Сорок вторая улица».

— Приехали, — сказала Крыса.

Мы вышли из вагона и, влившись в целую армию людей, пошли по указателям к станции «Таймс-сквер».

— Не потеряйся, — сказал я Крысе.

Это было просто безумие — нескончаемые потоки людей, бесчисленные лестницы, указатели: в центр, из центра, — и мы среди всего этого были как крысы в западне. Во всяком случае, моя сестра однозначно.

Наконец мы заметили указатель «Бронкс» и покатили велики вниз по ступеням. Но платформ на станции было две.

— Извините, не подскажете, в какую сторону Бронкс? — спросил я у старого дядьки с белыми бакенбардами.

— Что? Ты в своем уме? Тут поезда идут в центр. В центр! Тебе надо на другую сторону. Иди назад по лестнице. Собери мозги, парень!

Он смотрел на меня так, будто я пытался его ограбить. Вот брюзга…

— Знаменитое нью-йоркское хамство, — заметила Крыса.

Вряд ли она говорила бы об этом так спокойно, если бы нахамили ей самой. Мы успели на противоположную платформу, как раз когда поезд открыл двери. Едва мы погрузились, в вагон зашла чернокожая женщина в грязной белой футболке.