Джено и красное зеркало истины - Муни Витчер

Гулкий удар пробил пять раз.

Аркс окутало спокойствие, кажущееся спокойствие: в недрах крепости что-то происходило.

В глубоких подземельях зажглись огни, повстанцы вынашивали планы новых атак. Габор Гааг и его последователи заняли Красный грот — мрачное место, пещеру, вырытую водой и временем. Силы природы разрушили камень на дне канала вокруг Аркса. Там, в глубине, словно в преисподней, они нашли себе пристанище.

Только бывший церемониймейстер Пило Магический Росток раскрыл убежище Габора, вступив с ним в телепатический контакт. Магическому Ростку, с его черными и синими очками, удавалось направлять действия Габора, давая ему верные указания, как достигнуть Красного грота. Их целью было украсть паскас, чтобы вернуть к жизни Ятто, Баттерфляй и Агату.

Пило мстил Крикен, сапиенсам, экстрасапиенсам, Асторам Венти и всем псиофам Нового Союза, поэтому держал в заточении Пьера с Коринной. И твердо стоял на своем: или суммус сапиенс уступит, или родителей Джено и Рене постигнет жестокий конец.

Габор Гааг был уверен, что победит, и, потирая руки, уже предвкушал поражение старой француженки. Многие из псиофов-повстанцев получили раны во время сражения в мегасофии, но их ненависть к Марго была настолько сильна, что они совершенно не чувствовали боли.

Наступил рассвет, небо прояснилось, и вдали показались еще заснеженные горные вершины. Луг и лес Долины мыслей сияли зеленью. Однако в глаза бросались последствия бури: многие деревья были разбиты молнией, а два спиккафило оторвались от бетонных плит и улетели.

Спокойный Медведь и Фионн Айртеч проснулись первыми. Они спустились по лестнице и с удовольствием увидели чистоту, наведенную Эзрой и Ламбером. Однако они заметили, что ворота мегасофии сильно пострадали, поэтому одновременно отправили свои телепатические сообщения русскому доктору, попросив его вмешаться как можно скорее.

— Теперь еще и чинить ворота зала! Слышать уже не могу об этих повстанцах! — проговорил разбуженный Стас.

Тем временем друид и шаман уже зашли в конюшню: как в добрые старые времена, они вскочили на ипповоло и, вдыхая чистейший утренний воздух, погрузились в свои размышления на крылатых конях, которые радостно планировали, используя порывы ветра.

Доротея с Дафной тоже проснулись, и армянская сапиенса тут же прочитала программу, отправленную Крикен:

— Программа! Замечательно. Сейчас я все приготовлю. Вместе с завтраком антеи получат список и расписание занятий.

За несколько минут до того, как пробило шесть, Набир с Эулалией присоединились к коллективу. Дафна вручила им программу, и все согласились с распоряжениями Крикен.

— Наконец-то Коническое колесо действует! — воскликнул Набир.

— Ты намерен использовать его, чтобы совершить путешествие по своей стране? — спросила Доротея.

— Не знаю. Я так давно не был в Тибете. Пожалуй, я поговорю об этом с Марго, — как всегда спокойно ответил святой.

То, что теперь сапиенсы могли одновременно присутствовать в Арксе и в реальном мире, было настоящей удачей. Пользоваться Коническим колесом мудрецы могли только в исключительных случаях и по вполне определенным причинам — и правило ВК-АМ.5 конкретно оговаривало это.

Дафна и Доротея хорошенько изучили программу: ведь для них это был первый день занятий в качестве сапиенс. Доротея, назначив встречу в аудитории возвышенной пищи на семь часов, направилась к конюшне, чтобы почистить крылатых коней.

Выйдя на улицу, она заметила, что буря унесла два спиккафило и что Медведь с Фионном все еще в полете. Солнце уже встало, и его лучи согрели долину. Она взмолилась, чтобы Рене не страдал из-за очередной трансформации, которая должна была состояться в восемь утра.

На втором этаже Аркса перед завтраком Дафна привела в порядок аудиторию тонкой мысли. В качестве экономки ей предстояло дудеть в тромботту ровно в семь. Антеи ждали метафизической пищи, которую уже готовила Ранья. Но арабскую мудрую отвлекло сверкание ее головокружителя. Это Марго вступила с ней в контакт:

— Начинаются регулярные занятия. А я воспользуюсь Коническим колесом. Если кто-нибудь будет искать меня, то в любом случае в Комнате видений останется мое второе «я». Как ты знаешь, я могу принимать только вас, сапиенсов, псиофов и антеев третьего уровня. Правило РК-АМ.1д надо уважать.

Арабская мудрая остолбенела.

Интересно, куда может направляться Крикен? Странно, что именно в первый день нового цикла в Арксе ей взбрело в голову воспользоваться ограниченной билокацией.

Неожиданно подошедшая Дафна, ловким движением применив волшебство, послала подносы, полные метафизических лакомств с программой на видном месте, к дверям псиофов. Когда она уже собралась выйти из аудитории возвышенной пищи, Ранья остановила ее:

— Марго собирается воспользоваться Коническим колесом. Непонятно, куда она направляется. Тебе что-то известно?

— Нет. Кто знает, что у нее на уме!

Ранья Мохатдина посерьезнела:

— Боюсь, как бы у Крикен не случилось неприятностей.

Дафна опечалилась:

— Неприятностей? Ну, у мадам они, несомненно, есть: никому не нравится возвращение Ламбера.

— Поживем — увидим, но, если почувствуем, что ее энергия становится слишком негативной, пойдем поговорим с ней, — заключила армянка, выходя с четырьмя подносами, два из которых она держала в руках, один поставила на правый локоть, а четвертый раскачивался у нее на голове.

Пытаясь не дать упасть стаканам и чашкам, она появилась в комнате Джено:

— А вот и калорийный завтрак! Разуму необходимо питание! Прочти программу и подготовься.

Заспанный Джено посмотрел на нее и улыбнулся от удовольствия:

— Молодец, экономка! Ты напоминаешь мне жонглера. Без сомнения, ты гораздо симпатичнее, чем мисс О’Коннор.

— Оставьте здесь и мой поднос, — сказала, заходя, Суоми.

Очень красивая, с белокурыми волосами, она облачилась в платьице цвета зеленого яблока, которое прекрасно сочеталось с красной формой третьего уровня.

Джено с восхищением посмотрел на нее, а Дафна скривила нос:

— Хорошо, хорошо. Рекомендую вам не опаздывать. Читайте программу. Если захотите, жду вас на лекции по призракам — сегодня в двадцать три ноль-ноль.

Дафна поспешно вышла, чтобы доставить подносы Эзре и Ламберу.

Как обычно, Джено читал программу Суоми, и они лакомились бриошами с Сарторианским кремом. Девочка съела добрых восемь ломтей Боббианского хлеба, а Джено выпил три стакана Гегелианского сока.

— Нам надо спросить у Крикен разрешения посещать материализацию, — сказал Джено, дожевывая ветчинный рулет с Космическим маслом.

— Да, ты прав. Еще неплохо бы походить на ретроведение и предвидение: у Эулалии мы повеселимся.