Джено и красное зеркало истины - Муни Витчер

Уникальные драгоценные самоцветы Аркса Ментиса лежали на мягких подушечках из красного бархата. На ярлычках были даны названия с описаниями магических и целебных свойств каждого. Псиофы и сапиенсы часто ими пользовались, главным образом чтобы облегчить недуги и успокоить душу.

Все выбрали себе по одному камню. Одна австралийская волшебница схватила краснокоричневый — Железистый Гранат.

— Он необходим мне, чтобы прогнать хандру, — заявила она.

Аноки взял Усиленный Алмаз, чтобы отрегулировать энергетику тела.

Эулалия помогла Суоми, и девочка выбрала Смущенный Цитрин.

Этот камень обладал способностью очищать организм. Суоми расположилась на коврике, и греческая мудрая положила ей самоцвет на правую ступню.

— Расслабься, и он окажет свое действие, вот увидишь, — сказала Эулалия.

Джено стал разглядывать остальные камни. Наконец он выбрал Летучий Нефрит — зеленоголубой камень с Лунной Пылью.

— Замечательно, Астор Венти, ты выбрал довольно мощный камень, который помогает вспоминать прошлое в жизни, — сказала сапиенса, надеясь, что мальчику удастся узнать что-то о своей семье.

Джено удобно улегся на коврик рядом с Суоми и положил на тело камень. Он думал о своих родителях и о пустынях печати.

— Закрой глаза. Нефрит передаст тебе свою энергию. Надеюсь, ты сумеешь увидеть то, что тебе поможет, — сказала Эулалия и с любовью склонилась над антеем.

Рене уже собирался использовать Холодный Амазонит, который давал физическую силу и мужество, но в последний момент посмотрел на своего брата.

Джено вдруг побледнел: Летучий Нефрит на его теле стал светиться. Страбикасиос отлично помнила, что произошло во время лекции по Белой магии с рунами, и была начеку, готовая к любым последствиям. У Рене появилось предчувствие: вот-вот что-то случится.

И действительно, словно в озарении, перед его глазами одно за другим замелькали изображения. Это было то же видение, что и днем раньше в комнате брата: мальчик с кудрявыми, как у Джено, волосами стоял спиной и пытался повернуться, показать лицо, но что-то ему мешало. Тогда Рене был выбит из колеи этим видением. И теперь он потерял равновесие и упал на колени под рассеянным взглядом Эулалии. Видение продолжалось. Неожиданно Рене распахнул крылья и завопил:

— Череп!

От его вопля все псиофы вздрогнули. У многих камни упали на землю.

Эулалия сделала всем знак молчать и подошла к задыхавшемуся Рене.

— Что ты видел? Ты не использовал никакого камня. Что с тобой случилось? — с нежностью спросила его мудрая гречанка.

— Лицо моего брата исчезло. Я видел его череп! — пролепетал крылатый мальчик.

Псиофы, побледнев, переглянулись. Суоми начала волноваться, умоляя разбудить Джено и снять с него Летучий Нефрит.

— Происходит необычайное параллельное предвидение. То, что Рене видел Джено, не пользуясь камнем, означает, что его брат погрузился в магопсихическое измерение, откуда он вернется, лишь когда действие Нефрита закончится, — объяснила Эулалия.

Однако Аноки ничуть не успокоился:

— Череп? Может, с Джено что-то случится? Будущее не может быть таким мрачным!

— Он умрет… умрет… Я чувствую… Я боюсь, — запричитала Суоми, но Эулалия заткнула ей рот:

— Молчи. Ты разбудишь его, а это очень опасно. — Греческая мудрая держала ситуацию под контролем.

— Я уверен — это был мой брат. И это видение у меня уже второй раз, — добавил обеспокоенный Рене.

Все сгрудились вокруг братьев Астор Венти. Джено, окруженный светом Нефрита, оставался неподвижным. Рене стоял рядом с ним на коленях. Его туника сверкала, а золотые перья искрились в полумраке. Подобно ангелу он ожидал чуда, его лицо было грустным. Ничто не могло изменить состояния его души, кроме пробуждения брата.

Неожиданно Джено задвигал руками, потом вытянул их вверх, будто ощупывая что-то в воздухе. У него началось видение, подобное тому, какое видел Рене. Словно во сне, он увидел красную комнату, наполненную клубами дыма. Потом увидел себя самого со спины и услышал далекий голос, повторявший его имя:

— Джено Астор Венти. Вот теперь ты обрел себя.

Ему не удавалось ни повернуться, ни ответить. Чем больше он пытался сделать это, тем больше становилась сила, которая ему мешала.

Вдруг в дыму появилось изображение черепа. Джено испугался, стал дергаться и тяжело дышать. Лучи Нефрита медленно втянулись обратно в камень, и мальчик открыл глаза.

Эулалия взяла драгоценный кристалл и убрала его на место. Она возложила руки на лоб Джено и произнесла:

— Спокойно, не дергайся. А теперь медленно подними голову, и я помогу тебе подняться на ноги.

Рене подскочил к брату и обнял его, порывисто взмахивая крыльями.

— Ты здоров? Тебе не привиделся череп? Ну скажи же мне! — в отчаянии бормотал он.

— Я видел его… в дыму. Это был мой череп. Это был я! — вцепившись в брата, закричал он что было сил. — Уйдем отсюда! Вернемся домой! Я боюсь.

— Да, мы вернемся домой. Но все вместе, — твердо ответил Рене, глядя брату в глаза.

— Мы никогда не сделаем этого, — всхлипнул Джено.

— Мы не можем сдаться сейчас! Посмотри на меня. Я рядом, а вместе мы непобедимы. Никто нас не остановит. — Крылатый мальчик поднял Джено, поставил его на ноги и обнял за плечи: — Мужайся. Ведь ты не оставишь меня одного? Мне слишком хорошо знакомо одиночество. Долгие годы я был в рабстве у фон Цантара и видел, как отец с матерью страдали в этой проклятой комнате.

— Да, ты прав. Но этот череп… — Джено обратил взгляд к Эулалии, ища понимания.

— Возможно, этот череп означает не смерть, а перерождение, изменение. В символике магипсии череп имеет и позитивные значения, — объяснила мудрая гречанка.

Псиофы активировали головокружители, общаясь телепатически. Их мысли были мрачными, и они не хотели выражать их рядом с Джено вслух. Чтобы разрядить напряжение, Эулалия открыла дверь и сказала:

— Выйдем ненадолго подышать воздухом. Советую вам использовать ипповоло и субкандов, дабы восстановить силу разума.

Эулалия надеялась, что Крикен уже вернулась. Греческая мудрая хотела поговорить с мадам о видениях Джено и Рене. С этими братьями даже ей не удавалось сохранить хладнокровие. Она тяжело поднялась по лестнице и увидела, как мадам Крикен выходит из Ложи психо.

— Мне надо пообщаться с тобой, — сказала Эулалия.

У Марго был усталый вид: путешествие в пространстве и времени, связанное с частичной билокацией, сильно утомило ее.

— Что-то срочное? — спросила она, с трудом ковыляя к подъемному мостику.

— Речь идет о братьях Астор Венти, — ответила мудрая гречанка. — У них было одно и то же видение — череп!