Джено и красное зеркало истины - Муни Витчер

Вдруг дверь распахнулась, и на пороге появился Эзра Мур, одетый как настоящий английский лорд.

— Здравствуйте. В девять я иду на телемпию, чтобы немного освежить мысли. А вы что делаете?

— Привет, Эзра, — приветствовали его Джено и Суоми. — Мы на третьем уровне и ходим на другие занятия. Договаривайся с Ламбером. Общаться с ним довольно скучно, но у тебя нет выбора.

Ламбер де Соланж шел по коридору с собакой и все слышал.

— Я не претендую на то, чтобы стать друзьями, но, пожалуйста, не смейтесь надо мной, — сказал он.

У Джено кусок стал поперек горла, Эзра смущенно опустил глаза, а Суоми опрокинула чашку чая. Ламбер отправился восвояси, а Эзра догнал его, чтобы извиниться.

— Он никогда не станет моим другом! Он хотел погубить Аноки, убил Боба. Как можно прощать подобные вещи? — возмущался Джено.

— Идем к Крикен. Она все объяснит, — сказала Суоми.

— Да, идем. К тому же я хочу узнать, как открывается паскас.

Мальчик надел красную тонку, привел в порядок сапоги и перчатки, проверил головокружитель и положил в карман монету, руну и кость.

Оскар решил, что ребята ушли, и вошел в комнату Джено, где свернулся калачиком и заснул.

Когда Астор Венти с финской антеей шли по Салону фламинго, они увидели Стаса Бендатова, который говорил с Эулалией. Доктор был возбужден. Он то снимал, то надевал свою шапку-ушанку.

— Я починил ворота мегасофии и пошел к Крикен, чтобы известить ее, но обнаружил там лишь ее двойника! — говорил Стас. — Понимаешь? Ее нет, она ушла, использовав частичную билокацию. Лекции вот-вот начнутся, а суммус отправляется в путешествие по реальному миру. При таком опасном положении в Арксе она умывает руки! А еще надо поскорее открыть паскас!

Греческая мудрая слушала его, пытаясь сама быть спокойной и успокоить русского сапиенса.

— Не волнуйся, Стас. А то я тоже начинаю нервничать. Должна быть какая-то причина, что Крикен раздвоилась.

— Раздвоилась? — с удивлением переспросил Джено, останавливаясь перед двумя мудрецами.

Врач с Эулалией огляделись по сторонам и, убедившись, что поблизости не было антеев первого уровня, тихо ответили:

— Да, согласно правилу РК-АМ.1д. Однако Крикен не должна была раздваиваться именно сейчас.

Суоми почувствовала себя нехорошо:

— Происходит что-то важное. Мне кажется, что мадам плохо.

— Что ты говоришь? — Джено в страхе посмотрел на нее.

— Она больна? Но тогда она могла бы обратиться ко мне. Я же врач Аркса! Вы считаете, что она могла обратиться к обычным врачам? — Стас был одновременно озадачен и оскорблен.

Из Комнаты единения вышли Эзра с Ламбером, слышавшие слова доктора. Французский антей посмотрел на всех грустными глазами и спросил:

— Мадам больна?

— Да нет. Твоя тетушка чувствует себя лучше некуда, — черство ответил Джено.

— Тетушка… да уж. Только и знаете, что твердите мне об этом. Вообще-то, конечно, родство важно. Но это относится ко всем. И к тебе тоже, дорогой Джено. — Ответ француза был весьма дипломатичным, но в то же время подразумевал то, что Джено и все остальные пока не могли понять. Лишь у Суоми зародились какие-то подозрения.

— Родство… Чувства… Слишком много вопросов… — прошептала она.

— Родство? Что ты, Ламбер, знаешь об этом?! Ты, умудрившийся привести к гибели человека?! — в ярости выкрикнул Джено.

Суоми схватила его за руку и с силой потянула на себя, останавливая:

— Помолчи. Ты не понял. Я чувствую, что Крикен плохо, — повторила девочка.

В это время прибыл Аноки Кериоки. Оказавшись рядом с Ламбером, он испепелил его своими глубокими черными глазами, затем, поправив лук со стрелами, обратился к Джено:

— В чем дело?

Русский мудрец поспешно заговорил:

— Дело в том, что все мы стали слишком нервными.

— Понятно. Мятежники не дают нам житья, но надеюсь, вскоре мой дедушка и друид помогут мадам Крикен открыть паскас, — ответил Аноки, поворачиваясь в сторону Джено.

— Вот именно, я тоже думал, что суммус собиралась поспешить… А вместо этого… — пробормотал Джено, который едва держал себя в руках.

— Хватит, ни слова больше! Уважай правило РК-АМ.1д, — прервала его Эулалия Страбикасиос.

Ламбер и Эзра поняли, что в их присутствии сапиенсы, псиофы и антей третьего уровня не могут распространяться об ограниченной билокации, потому что речь шла о Расширенном кодексе, и тогда они в молчании отправились к Противоречивым Утверждениям.

Гулкий удар отсчитал девять раз. Вот-вот должны были начаться первые лекции, но день совсем не обещал быть мирным.

Астор Венти взял за руку Суоми и во всеуслышание заявил:

— Мы все равно пойдем к Крикен. Раздвоилась она или нет, но ей придется дать нам ответы, которых мы ждем.

Аноки Кериоки слегка коснулся своего амулета:

— Гнев и злоба не помогут. Как начинающий псиоф советую вам держать мысли при себе и говорить только доброе и справедливое.

Джено повернулся к другу:

— Ты прав. Но в моей душе лишь боль и тоска. Я изо всех сил стараюсь поступать разумно, но шипы, которые вонзились в мое сердце, вот уже двенадцать лет мучают меня сильнее, чем суплициум. Возможно, однажды я почувствую себя свободным и счастливым. Но не знаю, наступит ли когда-нибудь этот день.