Огнеглотатели - Дэвид Алмонд

Кабинет Грейса. На стене, рядышком, висят распятие и его диплом Лидского университета. На полке пук красных цветов. Статуэтка Мадонны в маленьком гроте, вырубленном в стене. На столе — пачка фотографий Тодда и его хлыст. Голос спокойный, почти ласковый.

— Роберт Бернс и Дэниел Гауэр, — говорит. Улыбнулся Любоку — тот стоит у него за спиной. — Странная парочка, да, мистер Любок?

— Странная, — говорит. — Но такая мразь…

— Именно, — говорит Грейс. — Заблудшие и падшие отыщут друг друга, вне зависимости от своего происхождения.

Я посмотрел на Богоматерь, на змею, что извивалась в агонии у ее ног. Посмотрел на Тодда на фотографии, на ниточку слюны между его оскаленных зубов.

Грейс пролистал какие-то бумаги.

— Твой отец, — говорит мне, — работает в доках.

— Да, — отвечаю.

Любок как двинет меня костяшками пальцев.

— Да, сэр, — поправляюсь.

— И что он на все это скажет?

— Я не знаю, сэр, — говорю.

— Не знаешь?

— Да им наплевать, — говорит Любок. — Этим-то. Этим, из Кили-Бей…

— Рабочий класс, — говорит Грейс. — Низы общества. Может, то, что они готовы получать нормальное образование, — чистая выдумка. Ты что думаешь, Бернс?

— Я не знаю, сэр.

— Не знаешь? А что скажешь, если у тебя останется одна дорога в жизни — в доки вслед за отцом?

— Да я не против, сэр, — говорю.

— Ну, это легко устроить. Вокруг достаточно заведений, куда тебя возьмут, когда мы тут с тобой закончим. Заведений, откуда одна дорога — в доки и другие подобные места.

Согнул хлыст обеими руками.

— А вы, мистер Гауэр, — продолжает, повернувшись к Дэниелу. — Как я вижу, вы оказались настоящим змием-искусителем. Понятное дело, что вам, как бы оно ни обернулось, никакие доки не грозят. Полно заведений, которые еще передерутся за право вас принять. Ваш отец…

— Он мне помог, — вдруг вставил Дэниел. — Он отпечатал эти фотографии.

— Ах, ну да, конечно. — Развел руки, улыбнулся мне. — Рядом с твоим домом, прямо на берегу, завелось гадючье гнездо, Роберт Бернс. И они отравили тебя своим ядом. Сбили с пути истинного.

— Довели до греха, — прошептал Любок. — Подтолкнули к самым вратам дьяволовым.

— И ты думал, что этот мальчик может стать тебе другом? — говорит Грейс. — Ты вообразил себе, что, когда тебя поймают и накажут, он останется с тобой рядом? Ничего подобного, Роберт Бернс. Больно уж переменчивы его привязанности и пристрастия. Ты для него просто игрушка. Ты будешь работать в доках, ходить в комбинезоне, будешь через решетку таращиться на улицу, а твой приятель мистер Гауэр будет стоять снаружи с фотоаппаратом. И сделает прелестный снимок: ты за решеткой. Прекрасно отобразит разочарование в твоем взгляде. Уловит тоску в твоем сердце. Поймает боль в выражении твоего лица, в твоей позе. Красивая с тебя получится фотография на потребу людей из высшего общества, Роберт Бернс.

Дэниел щелкнул языком:

— Чушь он несет. Не дай ему себя запугать, Бобби.

Любок ткнул его под ребра. А Грейс вдруг протянул через стол руку и сорвал у Дэниела с лацкана значок.

— Не имеете права, — сказал Дэниел. Указал на фотографии. — И на это тоже. Нельзя бить детей.

Грейс так и вспыхнул:

— Это твой отец так говорит?

— Мой отец знает, что это так.

— По счастью, мы здесь придерживаемся других взглядов.

Грейс взял хлыст, встал, обошел вокруг стола.

— Не прикасайтесь ко мне, — сказал Дэниел.

Грейс потянулся к нему.

— Ты еще смеешь мне указывать? Стой спокойно! — прошипел он.

Дэниел повернулся к двери, но Любок удержал его.

— Тварь трусливая! — говорит. — На тайные пакости у него мужества хватает, а как дошло до наказания — так в кусты.

Дэниел вывернулся из-под его руки. Плюнул на пол.

— А вы — фашисты и свиньи. Идем, — говорит. — Пошли отсюда, Бобби.

— Стоять! — говорит Грейс.

Я стою неподвижно. Знаю, что нужно бежать вместе с Дэниелом, но стою. Любок снова попытался схватить Дэниела, но Грейс покачал головой:

— Отпустите его, мистер Любок. Он больше никогда не покажется в этих стенах.

На пороге Дэниел помедлил. Посмотрел мне в глаза.

— Увидимся вечером на пляже, Бобби, — говорит. И как сожмет кулаки. — Мы поступили правильно. Ты это знаешь. Не забывай.

И вышел.

Грейс улыбнулся:

— Как я и говорил. Змий уполз. Итак, Роберт Бернс.

Я протянул руку, тут раздался тихий стук в дверь.