Гадкий городишко - Лемони Сникет

Если вы дочитали до этого места, сейчас самое время остановиться. Если вы отступите на шаг и окинете взглядом книгу, которую читаете, то увидите, как мало уже осталось этой злополучной истории. Но если бы вы знали, сколько горя и невзгод вмещают оставшиеся страницы, вы сделали бы еще шаг назад, а потом еще и еще и продолжали бы отступать, пока гадкий городишко не сделается таким же маленьким и далеким, какой была приближающаяся фигура Детектива Дюпена в тот момент, когда бодлеровские сироты обнимали своих друзей, испытывая облегчение и радость. К сожалению, бодлеровские сироты не могли остановиться на этом месте, да и я не имею возможности вернуться назад во времени и предупредить Бодлеров, что облегчение и радость, испытываемые ими возле Птичьего Фонтана, надолго останутся последними в их жизни. Но вас я могу предупредить. Вы, в отличие от бодлеровских сирот, от тройняшек Квегмайров и меня с моей дорогой покойной Беатрис, можете тут же бросить эту злосчастную историю и вместо нее посмотреть, что происходит в конце «Крошки эльфа».

— Нам нельзя тут оставаться, — сказала Вайолет. — Мне не хочется портить нашу встречу, но сейчас уже вторая половина дня и вон там идет Детектив Дюпен.

Все пятеро поглядели в ту сторону, куда показывала Вайолет, и увидели лазурное пятно пиджака и яркую точку горящего факела, которые приближались вместе с Дюпеном.

— Как ты думаешь, он нас видит? — спросил Клаус.

— Не знаю, — ответила Вайолет, — но торчать здесь и выяснять это не будем. Здешняя толпа еще больше разъярится, когда горожане поймут, что мы удрали из тюрьмы.

— Детектив Дюпен — это теперешнее обличье Графа Олафа, — объяснил Клаус, — и он…

— Мы все знаем про Детектива Дюпена, — прервал его Дункан. — И мы знаем, что произошло с вами.

— Вчера мы все слышали из Фонтана, — добавила Айседора. — Когда вы чистили Фонтан, мы шумели изо всех сил, но нас заглушал шум льющейся воды.

Дункан отжал целую лужу из левого рукава толстой вязки, затем сунул руку под рубашку и извлек оттуда темно-зеленую записную книжку.

— Мы старались не дать промокнуть нашим записям, — объяснил он. — Все-таки там содержится решающая информация.

— У нас тут все сведения о Г.П.В., — сказала Айседора, доставая свою, черную как смоль, книжку. — В смысле о настоящем Г.П.В., а не о Городе Почитателей Ворон.

Дункан раскрыл книжку и подул на слипшиеся страницы.

— Нам известна вся история бедного Жа…

Дункана прервал пронзительный крик где-то сзади. Дети обернулись и увидели двух членов Совета, которые таращились на дыру в стене тюрьмы. Бодлеры и Квегмайры быстро юркнули за Птичий Фонтан, пока их не успели заметить.

Один из Старейшин вскрикнул еще раз и, сняв шляпу, вытер лоб матерчатой стороной.

— Они сбежали! — крикнул он. — Правило номер тысяча семьсот сорок два категорически запрещает сбегать из тюрьмы! Как они посмели нарушить правило!

— Чего еще ожидать от убийцы и двух пособников, — добавил второй Старейшина. — Глядите — они повредили Птичий Фонтан. Клюв развалился. Наш прекрасный Фонтан погиб!

— Эти трое сирот — худшие преступники на свете, — продолжал первый. — Смотри — вон идет Детектив Дюпен. Пойдем расскажем ему, что случилось. Может, он догадается, куда они делись.

— Ты иди рассказывай Дюпену, — отозвался второй, — а я схожу в «Дейли пунктилио». Может, мое имя попадет в газету.

Члены Совета поспешили прочь делиться новостью, и дети вздохнули с облегчением.

— Лизко, — проговорила Солнышко.

— Да, слишком близко, — сказал Клаус. — Скоро весь район заполнится горожанами, охотящимися за нами.

— Ну а за нами никто не охотится, — проговорил Дункан. — Мы с Айседорой пойдем перед вами и заслоним вас, и вас никто не заметит.

— Но куда мы пойдем? — спросила Айседора. — Этот гадкий городишко находится невесть где.

— Я помогла Гектору доработать автономный летучий дом, — сказала Вайолет, — и он обещал держать его для нас наготове. Нам нужно только добраться до окраины — и тогда мы спасены.

— И что же, мы навсегда останемся жить в небе? — Клаус нахмурился.

— Ну, может, и не навсегда, — ответила Вайолет.

— Сцилла! — выпалила Солнышко, имея в виду «либо автономный летучий дом, либо костер!».

— Ну, если представить дело так, — отозвался Клаус, — тогда вы меня убедили.

Все с этим согласились, и Вайолет оглядела площадь — не появился ли кто-нибудь еще.

— В такой плоской местности, — сказала она, — людей видно издалека, и мы воспользуемся этим преимуществом. Мы пойдем по любой пустой улице и, если кого-нибудь увидим вдали, свернем за угол. Добраться до дома Гектора вороньим курсом мы не сможем, но рано или поздно мы все равно доберемся до Дерева Невермор.

— Кстати, о воронах, — обратился Клаус к двоим тройняшкам. — Каким образом вы ухитрялись передавать стихи с помощью ворон? И почему вы были уверены, что записки до нас дойдут?

— Тронулись, — сказала Айседора. — Мы расскажем все по дороге.

И друзья тронулись в путь. Но сперва Квегмайры встали впереди, потом все пятеро огляделись вокруг, проверили все улицы и, обнаружив наконец одну, где не было ни души, покинули площадь.

— Олаф выкрал нас на Модном Аукционе при содействии Эсме Скволор. — Дункан начал с того момента, когда Бодлеры видели их в последний раз. — Какое-то время он держал нас в башенной комнате своего мерзкого дома.

Вайолет содрогнулась.

— Я так давно уже не вспоминала о той комнате, — сказала она. — Трудно поверить, что когда-то мы жили с таким гнусным человеком.

Клаус показал на фигуру, которая двигалась в их направлении, и дети поскорее свернули в соседнюю пустынную улицу.

— Эта улица не ведет к дому Гектора, — заметил Клаус, — но мы попробуем потом вернуться назад по своим следам. Продолжай, Дункан.

— Олаф разнюхал, что вас троих поселят у Гектора на окраине города, и велел своим сообщникам построить этот жуткий фонтан.

— Затем он засунул нас внутрь, — подхватила Айседора, — и мы оказались тут на площади, где он мог следить за нами, пока охотился на вас. Мы знали, что вы — наш единственный шанс на спасение.