Новобранец-4. Тайна старого компьютера - Роберт Маркмор

Ребята дружно умолкли.

— Что-нибудь случилось? — с невинным видом спросила Ханна.

Вперед вышел второй полисмен, азиатской внешности. Макс тотчас же узнал его.

— Здравствуйте, сержант Патель.

— Привет, Макс, — равнодушно кивнул полицейский. — Надеюсь, ты больше ни во что не впутался. Много окон разбил?

— Ни одного, — виновато ухмыльнулся Макс.

— Ребята, где вы были? — спросила женщина.

— На игровой площадке, — хором ответили Джорджия и Лайза.

— А не наверху, у ручья?

Девочки дружно покачали головами.

— К нам поступило сообщение о том, что ребята из квартала Гроувнор подверглись нападению и были жестоко избиты. У одного из них сломана рука. Если будете лгать мне, вам не поздоровится, так что даю вам еще один шанс. Вы в самом деле не были у ручья?

— Нет, мисс, — хором ответили девчонки.

Джеймс вздохнул с облегчением.

— Как я уже сказала, происшествие очень серьезное. Поэтому я запишу все ваши имена и адреса, чтобы связаться позже.

Ханна, последняя в шеренге, послушно назвала женщине свое имя и адрес. Следующим был Джеймс.

— Джеймс Роберт Холмс. Палм-Хилл, дом шесть, квартира шестнадцать.

Полицейская улыбнулась:

— А почтовый индекс?

Джеймс замялся:

— Е… дальше не помню.

Полицейская явно решила, что вывела Джеймса на чистую воду.

— Ты не знаешь свой почтовый индекс? Давно ты тут живешь?

— Мы переехали только сегодня утром.

— В самом деле? — с подозрением переспросила женщина.

— Да, — подтвердил Макс. — Он живет в четырех дверях от меня. Я могу за него поручиться.

— Какой твой домашний телефон?

— Нам еще не поставили, — ответил Джеймс.

— А где же твои родители? У них есть мобильные телефоны? Я позвоню им и поговорю.

— Мои родители умерли, — пояснил Джеймс. — За мной присматривает старший брат, но его, наверное, нет дома.

— Итак, ты переехал только сегодня, живешь с братом, которого по чистой случайности нет дома, — недоверчиво произнесла женщина. — Сколько лет твоему брату?

— Ему семнадцать, формально я еще нахожусь под опекой, но мне разрешили жить с Дэйвом…

Полицейская явно сочла рассказ Джеймса чистой выдумкой. Она посветила фонариком ему в лицо, и через минуту ее сомнения подтвердились.

— Что у тебя на подбородке?

— Где? — спросил Джеймс.

Он коснулся подбородка и почувствовал кончиком пальца липкую жидкость — скорее всего, капельку крови.

— Как она туда попала?

Джеймс понял, что влип, но тут Ханна забила последний гвоздь в крышку его гроба.

— Мисс, Джеймс не виноват! — заверещала она. — Мы на них не нападали. Они первые начали!

— Да, — подтвердила Джорджия. — Они во сто раз крупнее его!

— Тише, тише, по одному, — закричала женщина полицейский, с трудом сдерживая улыбку. Потом оглянулась на второго полисмена. — Майкл, надень на этого Джеймса наручники и вызови еще одну машину. Отвезем эту компанию в участок на допрос.

— Маловат он как будто, — заметил Патель.

Джеймс злился на себя за то, что попался. Надо было помнить такую простую вещь, как собственный почтовый индекс. К тому же — ему только сейчас пришло в голову — мгновение назад Ханна назвала свой индекс, а они, скорее всего, одинаковы.

— Иди сюда, — устало велел Патель, доставая из-за пояса наручники. — И только попробуй вякнуть хоть слово. Я сегодня не в духе.

Джеймс сделал шаг вперед и протянул руки. Патель застегнул наручники и монотонным голосом зачитал Джеймсу его права. Они пошли к полицейской машине, стоявшей у двойной желтой линии за воротами.

— Вы имеете право не отвечать на вопросы, однако всё, что вы скажете, будет записано и может быть обращено против вас…

Джеймса однажды уже арестовывали, и он знал эти слова наизусть, однако на этот раз чтение закончилось неожиданно. Когда он пригнулся, чтобы сесть в машину, Патель схватил его за голову и сильно приложил к краю крыши.

У Джеймса искры из глаз посыпались, он рухнул на заднее сиденье.

— Мы с тобой разберемся, — прорычал Патель, захлопывая дверь. — Если бы ты знал, как я устал от вас!

17. КОПЫ

Джеймс проснулся на голом виниловом матраце и в одних носках побрел в туалет. Стоя возле унитаза, он ощупал голову — там, где его вчера ударил сержант Патель, остался небольшой порез.

Застегнув молнию, Джеймс подошел к двери и позвонил. Через минуту глазок распахнулся, в камеру заглянул дежурный.

— Смойте мне, пожалуйста, в туалете, — сказал Джеймс

Тощий полисмен с желтыми зубами и лохматой рыжей шевелюрой был в благодушном настроении.

— Сынок, не хочешь ли позавтракать?

Джеймса немного подташнивало, и он сомневался, станет ли ему лучше после еды.

— А что у вас есть?

— Полноценный английский завтрак — бекон или колбаса, яйца в любом виде, поджаренный зерновой хлеб с джемом из свежих фруктов и взбитым сливочным маслом.

В такую рань Джеймс спросонья еще не пришел в себя. Он не сразу понял, что над ним просто подшучивают.

— Да, я, кажется, немного проголодался.

— Мы получаем еду, запакованную в целлофан, и она очень питательна. Так хочешь или нет?

Джеймс пожал плечами:

— Пожалуй, да.

Полицейский вскоре вернулся и просунул в глазок серый пластиковый поднос, а вслед за ним — кружку чая с молоком.

— Вы не знаете, что со мной будет? — спросил Джеймс. — Я тут проторчал всю ночь.

— Ты несовершеннолетний, поэтому мы не можем ни допросить тебя, ни отпустить, пока не придут твои родители или опекун, — пояснил офицер.

Сразу после ареста Джеймс рассказал про Зару, назвал ее своим социальным работником и дал номер телефона, который автоматически переадресовывал звонок на наблюдательный пункт в «Херувиме». В лагере убедились, что Джеймсу не грозит никакая опасность, и, видимо, успокоились. Никто не собирался ни свет ни заря воскресным утром вскакивать с постели и мчаться ему на выручку.

Джеймс съел кашу, поковырял тягучую штуковину, похожую на вафлю, с кубиками розовых и оранжевых фруктов посередине. В голову упрямо лезли мысли о том, что скажет Лорин, когда узнает, что он опять ввязался в драку. Он старался держаться подальше от неприятностей, но, когда ты на задании, это бывает нелегко.

Как только он допил чай, в замочной скважине заскрежетал ключ.