Новобранец-4. Тайна старого компьютера - Роберт Маркмор

— Похоже, ты идешь домой, — сказал дежурный сержант, распахивая дверь, и бросил Джеймсу на кровать коробку с его вещами.

— Разве меня не будут допрашивать? — спросил Джеймс, натягивая кроссовки и раскладывая по карманам ключи, мобильный телефон и прочие мелочи.

— Как я понял, допросили твоих приятелей, — пояснил сержант. — Но у них свои счеты друг с другом. Те два парня в больнице отказались предъявлять обвинение. Так что перед законом ты чист.

— Слава богу, — вздохнул Джеймс.

— Рано радуешься, — предупредил коп, выводя Джеймса из камеры. — Не хотел бы я быть на твоем месте, когда ты опять повстречаешься с той компанией.

Освободил Джеймса не кто иной, как Джон Джонс. Ради этого он выехал из «Херувима» в воскресенье в пять часов утра. Джон раньше работал в полиции, потом — в МИ-5, а около года назад перешел в «Херувим» контролером заданий. Он уже побывал с Джеймсом на двух крупных операциях.

Джон показал сержанту фальшивое удостоверение личности, гласящее: «Лондон, округ Тауэр, социальная служба».

— Как вы здесь очутились? — спросил Джеймс, выходя из полицейского участка. Воскресное утро встретило его мелким дождичком.

— У Зары двое детей, — пояснил Джон. — Она и так с ними почти не видится, и было бы жестоко заставлять ее среди ночи делать фальшивое удостоверение и ехать за тобой в Лондон. Кроме того, она старший контролер, а эта операция не такая уж сложная.

— Значит, теперь моим контролером будете вы? — спросил Джеймс.

Джон кивнул.

— За мои грехи.

— Простите, что среди ночи вытащил вас из постели.

— Я переживу, — отозвался Джон. — Я работал в разведке еще до того, как ты, Джеймс, появился на свет. Мне не в первый раз приходится не спать ночью, и готов спорить, не в последний.

Джон взял одну из машин в гараже «Херувима», черную «воксхолл омега». Садясь на переднее сиденье, Джеймс заметил сзади Милли Кентнер.

— Доброе утро, — поздоровался Джеймс.

Милли посмотрела на Джона:

— Поехали скорее, пока кто-нибудь из участка меня не узнал.

От полицейского участка до квартала Палм-Хилл было всего несколько минут езды. Джон остановился на боковой улице, и они завели разговор под шум дождя, стучавшего по крыше.

— Джеймс, что случилось? — сурово спросила Милли.

Джеймс оглянулся, подивившись ее тону.

— На нас наехали два психа. Я старался, как мог, от них отвязаться, но они нарывались на драку и схлопотали ее.

Милли укоризненно покачала головой:

— У меня и так хватает хлопот со здешним хулиганьем, а тут еще ты пытаешься развязать третью мировую войну между Палм-Хиллом и Гроувнором.

— Ничего я не развязываю, — сердито отозвался Джеймс. — Вы же были «херувимом», сами знаете, как это получается. Невозможно подружиться с преступниками, если будешь сидеть дома и изображать паиньку.

— Замечание принято, — согласилась Милли. — Но, пожалуйста, не забывай: ты здесь для того, чтобы помочь мне избавиться от Тарасова и сделать воздух в Палм-Хилле хоть немного чище.

Джеймс вздохнул:

— А кто тот азиат, что арестовывал меня?

— Майкл Патель, — сказала Милли. — А что?

— Чокнутый он, вот что, — ответил Джеймс. — Стукнул меня головой об машину, когда я садился. До сих пор голова раскалывается.

Милли недоверчиво посмотрела на него.

— Наверно, это произошло нечаянно.

— Вот, полюбуйтесь. — Джеймс раздвинул волосы, демонстрируя порез, вокруг которого был большой синяк.

Джон озабоченно покачал головой:

— Ушиб сильный. Может, тебе показаться врачу?

— Бывало и хуже, — отказался Джеймс.

— Ну, как хочешь, — сказал Джон и обернулся к Милли. — Этот Патель когда-нибудь был замечен в избиении арестантов?

— Нет, конечно, — воскликнула Милли. — Майкл — мой заместитель в отделении. Он наш единственный азиатский офицер. Азиатское землячество тут большое, и за четыре года, что Майкл у нас работает, он сумел навести там порядок. Это просто фантастика.

Джеймс не верил своим ушам.

— Меня не волнует, что он делает в азиатском землячестве! — закричал он. — Он чуть не раскроил мне голову!

— Джеймс, я знаю Майкла Пателя. Это произошло ненамеренно.

Джеймс в ярости встряхнул головой.

— Милли, может, двадцать лет назад вы и были «херувимом», но сейчас вы насквозь коп и всеми силами выгораживаете своих. С какой стати я буду лгать, бестолковая корова?

— Ах ты!.. — взвилась Милли. — Следи за своим языком, молодой человек!

— Джеймс, — сурово перебил Джон. — Перестань говорить в таком тоне.

— Вот именно, — воскликнул Джеймс. — Еще один коп, и тоже на ее стороне.

— Я ни на чьей стороне, — яростно заорал Джон. Это было так не похоже на него, что Милли и Джеймс вжались в сиденья. — Если мы не научимся работать вместе, эта операция провалится! Джеймс, я понимаю, это нелегко, но постарайся не забывать того, что сказала Милли, и не впутывайся в неприятности. Милли, если вы хотите работать с «Херувимом», то должны прислушиваться к словам юных агентов. Иначе нет смысла их использовать.

— Майк — один из лучших офицеров в нашем отделении, — сердито возразила Милли.

— Тогда, я уверен, вам не составит труда заглянуть в его личное дело и посмотреть, не бывало ли в прошлом подобных инцидентов.

Милли воздела руки.

— Ну хорошо, загляну, если вас это успокоит. Но я знаю своих офицеров. Раз уж на то пошло, я крестная мать дочери Майкла.

Джон улыбнулся:

— Может, он просто не выспался. Работа полицейского полна стрессов.

— И что дальше? — спросил Джеймс. Он почувствовал, что Джон хотя бы отчасти на его стороне, и ему стало легче.

— Найдешь отсюда дорогу домой? — спросил Джон.

— Более или менее, — кивнул Джеймс.

— Хорошо, тогда иди пешком. Всё идет по плану; постарайся сдружиться с Тарасовыми. А я отвезу Милли домой, потом вернусь в лагерь.

Джеймс вышел из машины. Милли посмотрела ему вслед и улыбнулась, как будто очень хотела помириться, но не знала как.

— Мальчики, сегодня вечером я вам позвоню на мобильные, — сказала Милли. — Проведем короткое совещание и посмотрим, чего добились вы с Дэйвом.

— Отлично, — кислым голосом сказал Джеймс, захлопнул дверь и под дождем поплелся домой.

*

— Дэйв, ты дома? — с порога закричал Джеймс, входя в квартиру. С кухни слышалось радио. — Эта Милли настоящая…