Две луны - Шарон Крич

И Фиби решительно забрала два куска цыплёнка и вернула их на общее блюдо. Мистер Финни неловко кашлянул. Миссис Финни спросила:

– Значит, ты не будешь есть цыплёнка, Фиби?

– Ох, конечно, нет, миссис Финни, – снисходительно улыбнулась Фиби. – Я не могу себе этого позволить. На самом деле мистеру Финни тоже не следует это есть. Может быть, вы не знаете, но мужчины должны особенно внимательно следить за уровнем холестерина.

Мистер Финни в замешательстве уставился на свою тарелку с цыплёнком. Миссис Финни как-то странно надула губы. К этому времени до Фиби дошло блюдо с фасолью.

– Миссис Финни, вы заправили эту фасоль сливочным маслом?

– Да, конечно. А что не так с маслом?

– Холестерин, – и Фиби отчеканила: – хо-ле-сте-рин. В сливочном масле.

– А, – выдала миссис Финни. – Холестерин, – она обратилась к мужу: – Осторожнее, милый. В этой фасоли холестерин.

Я молча смотрела на Фиби. Я была уверена, что не мне одной из присутствовавших хочется её удавить.

Бен старательно отодвинул свою фасоль на самый край тарелки. Мегги нацепила фасолину на вилку и внимательно её разглядывала. Когда подали картофель, Фиби тут же находчиво сообщила, что она на диете и не может есть крахмал. Всё остальные мрачно уставились на свои тарелки. На тарелке у Фиби было совершенно пусто. Миссис Финни спросила:

– Так что же ты ешь, Фиби?

– Моя мама всегда готовит особые вегетарианские блюда. Низкокалорийные и без холестерина. Мы едим как можно больше салатов и вообще овощей. Моя мама превосходно готовит.

Почему-то она ни словом не упомянула о том холестерине, который содержался во всех пирогах и брауни, которые пекла её мама. Меня так и подмывало вскочить и сказать: «У Фиби мама исчезла в неизвестном направлении, и потому она ведёт себя как последний осёл!» Но я промолчала.

А Фиби всё бубнила:

– Моя мама действительно превосходно готовит.

– Поразительно, – сказала миссис Финни. – И что же ты будешь есть сегодня?

– Полагаю, у вас не найдётся экологически чистых овощей?

– Экологически чистых? – переспросила миссис Финни.

– Это значит не отравленных, безо всякого там масла или других добавок…

– Фиби, я знаю, что это значит, – перебила миссис Финни.

– Я могла бы перекусить экологически чистыми овощами. Или, может, у вас остался просто салат? Или капустные листья? Запеканка из брокколи с чечевицей? Макароны с сыром? Вегетарианские спагетти?

Один за другим все сидевшие за столом подняли глаза и посмотрели на Фиби. Миссис Финни встала из-за стола и отправилась на кухню. Нам было слышно, как она открывает и закрывает шкафы. Она снова появилась в дверях и спросила:

– Может быть, мюсли? Ты ешь мюсли?

– О да, я ем мюсли, – смилостивилась Фиби. – На завтрак.

Миссис Финни снова скрылась на кухне и вернулась с тарелкой сухих мюсли и бутылкой молока.

– На ужин? – Фиби брезгливо посмотрела в тарелку. – Я обычно ем их с йогуртом… но не с молоком!

– Милый, – обратилась к мужу миссис Финни, – ты не покупал на этой неделе йогурт?

– Чёрт побери! И как я только мог позабыть про йогурт!

Фиби давилась сухими мюслями без молока. А я в течение всего ужина вспоминала Бибэнкс, как мы там ходили обедать к дедушке с бабушкой. У них всегда собиралась толпа народа: родственники и соседи – и стояла страшная суматоха. Но это была дружеская суматоха, и это очень походило на дом Финни. Томми опрокинул стакан молока, Деннис ущипнул Дуги, а Дуги ущипнул его в ответ. Мегги пнула под столом Мэри Лу, и Мэри Лу кинула в неё фасолиной. Я подумала: может, мама мечтала о чём-то таком? О доме, полном детей и суматохи?

По дороге домой я спросила:

– Тебе не показалось, что за ужином все были необычно тихими?

На что Фиби тут же выдала:

– Это наверняка из-за того холестерина, что так тяжело осел у них в желудках.

Я предложила Фиби провести уик-энд у меня дома. Я и сама не понимала, зачем это сделала. Это был какой-то минутный порыв. Я ещё никого не приглашала к себе домой. Она ответила:

– Я подумаю. Ну, в смысле если мама ещё не… – она закашлялась и завершила: – Давай спросим у папы.

На кухне её папа мыл посуду. Он надел накрахмаленный передник прямо поверх белой сорочки с галстуком.

– Ты ополаскиваешь посуду после мыла? – тут же принялась расспрашивать его Фиби. – И почему у тебя такая холодная вода? Вода должна быть самой-самой горячей. Чтобы убивать всех микробов.

Он даже не взглянул на Фиби. Я подумала: может, ему неловко, что его застали за этим занятием?

– По-моему, эта тарелка уже достаточно чистая, – заметила Фиби.

Он снова и снова проводил по тарелке губкой для мытья посуды. Он остановился и посмотрел на тарелку. Я как будто наяву увидала, как над его головой вьются птицы печали, но Фиби была слишком занята, отгоняя своих собственных птиц.

– Ты звонил маминым подругам? – спросила она.

– Фиби, – ответил он, – я намеревался это сделать. Я немного устал. Ты не против поговорить об этом в другой раз?

– Но ты всё же не думаешь, что надо звонить в полицию?

– Фиби…

– Сэл спрашивает, можно ли мне провести уик-энд у них дома.

– Конечно, – сказал он.

– А что, если мама вернётся, пока я буду у Сэл? Ты не забудешь мне позвонить? Ты мне скажешь?

– Конечно.

– Или вдруг она позвонит? Может, мне лучше остаться дома? Думаю, я должна быть здесь на случай, если она позвонит.

– Если она позвонит, я сразу сообщу тебе, – заверил он.

– Но если до завтра от неё не будет никаких вестей, – заявила Фиби, – мы обязательно должны будем обратиться в полицию. Мы и так ждали слишком долго. Что, если она связана где-нибудь и ждёт, когда мы её освободим?

Вечером, дома, я готовила доклад по мифологии, когда позвонила Фиби. Она шептала в трубку. Когда она спустилась в гостиную пожелать папе спокойной ночи, он сидел в своём любимом кресле и смотрел в телевизор, но телевизор был выключен. И не знай она своего папу так хорошо, она могла бы подумать, что он плачет.

– Но мой папа никогда не плачет, – сказала она.