Икабог - Джоан Кэтлин Ролинг

Слюньмор уже успел распустить по Тортвиллю слух, что мистер Давтейл с дочкой прямо посреди ночи вдруг собрался и уехал, решив поселиться у родственников в Плуритании. Об этом учительница Дейзи рассказала в классе, а Канкерби – остальным королевским слугам.

Вернувшись из школы, Берти лёг на кровать и стал уныло смотреть в потолок, вспоминая то время, когда он был пухлым малышом, которого дети дразнили «жиробасом», а Дейзи защищала его от обидчиков. Вспомнились и давнишняя драка во дворе, и жалкое, несчастное выражение, которое появилось на лице девочки, когда он случайно выбил у неё из рук коробку с чудесными пирожными.

Потом Берти стал придумывать, как ему провести эти выходные. С одной стороны, теперь он был с Родериком в приятельских отношениях и тот больше его не задирал. А с другой, – если быть честным, Берти совсем не нравилось то, что делал Родерик: стрелять из рогатки по бродячим собакам, подкладывать девочкам в ранцы живых лягушек. Мальчик с грустью думал, как хорошо было играть с Дейзи и как после дня, проведённого с Родериком, у него болело лицо от подобострастной улыбки, которую ему приходилось изображать в компании Родерика. Как жалко, что он так и не успел помириться с Дейзи! Увы, теперь слишком поздно. Дейзи навсегда переехала в далёкую Плуританию…

Пока Берти лежал и смотрел в потолок, миссис Бимиш сидела на кухне и печально качала головой, проклиная свой длинный язык. Зачем только она проболталась подруге-посудомойке, что Давтейл не верит в существование Икабога! Конечно, она ужасно разозлилась на него, когда он предположил, что её муж не погиб в схватке с монстром, а сломал шею, упав с лошади. Только когда неосторожные слова сорвались с языка, миссис Бимиш поняла, что это выглядит как донос и обвинение в государственной измене. К сожалению, слово не воробей, вылетит – не поймаешь! Раскаявшись, миссис Бимиш стала умолять подругу-посудомойку никому не передавать её слов, и добрая Мейбл пообещала, что, конечно, никому ничего не расскажет.

Облегчённо вздохнув, миссис Бимиш подошла к духовке, чтобы вытащить противень с печеньем, и тут увидела в дальнем углу Канкерби. Все знали, что дворцовый слуга ябеда и доносчик. Он бесшумно появлялся то тут, то там, подглядывал в замочные скважины, подслушивал у дверей. У миссис Бимиш не хватило духа спросить, давно ли он зашёл в комнату, но теперь, сидя одна на кухне, она мучилась страшными сомнениями. Что, если слова Давтейла передали Слюньмору? Что, если его обвинили в государственной измене и вместо Плуритании бросили в каземат?

И чем больше миссис Бимиш думала об этом, тем тяжелее у неё становилось на сердце. В конце концов она не выдержала и крикнула Берти, что выйдет немного прогуляться.

Миссис Бимиш торопливо шла по улицам. На тротуарах играли дети. Она спешила к городским воротам, где около старого кладбища стоял домик Давтейлов. Окна были пусты, мастерская закрыта на замок. Когда миссис Бимиш поднялась на крыльцо и взялась за дверную ручку, чтобы постучать, дверь бесшумно открылась.

Вся мебель исчезла. Картины со стен тоже. Миссис Бимиш облегчённо вздохнула. Если Давтейла бросили в тюрьму, вряд ли ему позволили забрать с собой в камеру все вещи. Всё подтверждало, что Давтейлы внезапно собрались и уехали в Плуританию.

Возвращаясь домой, миссис Бимиш чувствовала себя гораздо лучше. На дороге несколько девочек прыгали через скакалку и громко распевали популярную считалочку, которая успела разлететься по всей стране: