Разрисованная мама - Жаклин Уилсон

— А может, он уже ушел?

— Не говори глупости. С чего бы ему уходить? — Но я уловила нотку страха в ее голосе.

Стар отошла от моей постели, и через минуту я услышала знакомый мягкий шелест — она расчесывала свои густые волосы. Но вот щетка полетела в сторону, и босые пятки Стар зашлепали по направлению к двери.

— Послушай, ты ведь не можешь просто так пойти и посмотреть, тут ли он, — испуганно зашептала я. — А вдруг он с Мэриголд? Да она тебя придушит за это!

— Он — мой папа! — яростно прошипела Стар и хлопнула дверью.

Рывком сев на постели, я стала прислушиваться. Стар плотно закрыла дверь нашей спальни, так что слышно было плохо. Во всяком случае, немного погодя я разобрала чей-то шепот — это была Стар. А вслед за этим — мужской голос. И вдруг чьи-то ледяные пальцы словно стянули мне кишки. Только сейчас я поняла, как сильно мне хотелось, чтобы он еще не вставал. Конечно, я знала, что это дурно. Но ничего не могла с собой поделать. Потом я подумала, что я просто чудовище, а не сестра, и ощутила еще один укол совести.

Голоса Мэриголд не было слышно. Что и неудивительно: под утро она засыпала мертвым сном и поднять ее можно было разве что пушечным выстрелом. Похоже, Стар с Микки перебрались на кухню. Я услышала журчание воды, когда кто-то повернул кран. От вчерашней пиццы у меня все пересохло во рту. Я провела языком по растрескавшимся губам и поняла, что умираю от жажды.

Пить хотелось страшно. Но я подумала, что не стоит им мешать. Что-то подсказывало мне, что Стар вряд ли обрадуется моему появлению — скорее всего, ей хотелось побыть с ним вдвоем. Но я уже больше не могла терпеть.

Выбравшись из постели, я поплелась на кухню, чувствуя себя на редкость глупо и от этого смущаясь еще больше. Микки, одетый в свои черные джинсы, варил себе кофе. Несмотря на заросшие щетиной щеки, выглядел он на удивление свежим и отдохнувшим. Стар, сидя за столом, потягивала из стакана воду и беззаботно болтала босыми ногами. Оба с головой погрузились в разговор, но замолчали, как по команде, как только я появилась на пороге.

— Мне хочется пить, — промямлила я, чувствуя себя на удивление глупо — словно младенец, едва научившийся ходить.

— Конечно, — кивнул Микки и с понимающим видом налил мне в стакан воды. — А мы со Стар как раз решаем, что приготовить на завтрак.

— У нас, кажется, есть хлопья. А вот молока точно нет, — объявила я.

— Я могу сбегать в магазинчик на углу, — предложила Стар. — По-моему, по воскресеньям они открываются рано.

— Боже упаси! Не можешь же ты одна отправиться в магазин! — ужаснулся Микки, глядя на нее с нежностью.

Лицо у него было такое, словно ему и в голову не могло прийти, что такая кроха может самостоятельно отправиться в магазин. Я хотела было сказать, что Стар бегает за покупками, сколько я себя помню, тем более что это всегда получалось у нее куда лучше, чем у Мэриголд. И уже открыла было рот, но успела перехватить на лету предупреждающий взгляд Стар. Я моментально прикусила язык — судя по всему, ей страшно нравилось, что отец продолжает считать ее глупым маленьким несмышленышем.

— Наверное, будет лучше, если мы все пойдем куда-нибудь и позавтракаем, — предложил Микки.

Мы обе растерянно захлопали глазами. Конечно, можно пойти куда-то пообедать или поужинать. Но пойти куда-то позавтракать ! Нет, это просто не укладывалось у нас в голове.

— Куда? — удивилась я. — И тут вдруг в груди у меня затеплилась надежда. — А может, в «Макдоналдс»? — брякнула я.

— Нам нужны не какие-то там гамбургеры, — поморщился Микки, — а нормальный завтрак. О, кажется, я знаю, куда мы пойдем. Ну-ка, девочки, бегите! И оденьтесь понаряднее А я пока попробую разбудить вашу маму. В последний раз, когда я заглянул к ней, она спала как убитая.

Мы были готовы через минуту. Стар даже краситься не стала. Она влезла в черные джинсы, — чтобы еще больше походить на него, как я догадалась, — а вокруг шеи повязала черную бархотку.

— Идиотская затея, — сварливо пробурчала я. Во мне говорила зависть — черная бархотка на ее белой шее выглядела замечательно.

Сама я надела мой собственный черный вышитый топик и юбку в черно-белую клетку, которую Мэриголд собственноручно смастерила мне из остатка ткани, купленного на распродаже за пятьдесят пенсов. Кое-где в клеточках она даже вышила значки Инь и Янь. К сожалению, Мэриголд эта возня с юбкой надоела раньше, чем она довела дело до конца, поэтому мне до сих пор приходилось закалывать ее английской булавкой, чтобы юбка не сваливалась с меня. Я бы тоже не отказалась от такой черной бархотки, как у Стар, просто чтобы придать своему туалету законченность, но не могла же я, в самом деле, во всем копировать Стар!

Будить Мэриголд мы пошли все вместе. Впрочем, она промурлыкала «Микки!», еще даже толком не открыв глаз.

— Он еще тут. И хочет сводить нас куда-нибудь позавтракать, — с ноткой гордости в голосе объявила Стар.

— Здорово, — пробормотала Мэриголд, спустив ноги с постели. Потом со вкусом потянулась и наконец встала. — О боже! — простонала она, хватаясь за голову. — Сейчас умру!

Потом она долго стояла под душем, потом так же томительно долго одевалась и красилась. Когда наконец Мэриголд, войдя в кухню, объявила, что готова, я закусила губу. Лицо ее было мертвенно-бледным, глаза налиты кровью, а начесанные волосы напоминали паклю. Свежевытатуированный крест выглядел, на мой взгляд, жутковато — опухоль еще не спала, а сама татуировка больше смахивала на свежий шрам. На Мэриголд был вчерашний короткий топик и слишком короткая для нее юбка. В ярком утреннем свете впечатление она производила довольно-таки странное.

Я с тревогой посмотрела на нее. До этой минуты я привыкла считать Мэриголд красавицей. Но сейчас в мою душу впервые закрались сомнения.

Микки как-то странно покосился на нее, и на лбу у него собрались морщины.

— Все в порядке, дорогая?

Я пыталась убедить себя, что все в порядке. «Дорогая!» Стало быть, она и вправду ему не безразлична, с облегчением подумала я. И не так уж важно, что сказано это было небрежным, почти равнодушным тоном, словно бы у него вошло в привычку именно так обращаться ко всем знакомым девушкам.

— Порядок, Стар, — бросил он, легко обняв ее одной рукой за плечи.

Но прозвучало это так, будто для него с этих пор существовала только одна-единственная звезда — его дочь.

Возле дома стояла его машина — ярко-красный «ягуар». Увидев ее, Стар даже завизжала от восторга.

— Ух ты! Круто! В жизни никогда еще не ездила на «ягуаре»!

— Хочешь, садись рядом со мной! — предложил Микки.

Стар бросила вопросительный взгляд на Мэриголд, та, кивнув в ответ, надела черные очки.

— Ну конечно, садись рядом с папой, — сказала она.

Микки весело хмыкнул: