Часы с лягушкой - Валерий Гусев

– Стоп! – Мне стало сначала жарко, а потом холодно. – С этого места поподробнее, пожалуйста.

– Легко. Павлик спросил: «У тебя как?» Вася ответил: «Нормально. Объект под наблюдением. А в центре какие дела?» – «Тоже нормально. Практически всю группу выявили. Только кротов никак не пересчитаем». – Тут Алешка тормознул: – Нет, Дим, Павлик не так сказал. Он сказал: «Крота еще не вычислили». Вот я и подумал…

Тут и думать нечего. Все стало на свои места! Все пазлы.

– Крот, Леха, – это как бы шпион. Вот его запускают в какую-нибудь организацию ее враги. И он там работает как свой честный сотрудник. А сам все секреты передает врагам. И срывает все планы и операции.

– Я все понял, – сказал Алешка.

И я тоже все понял. Ни с какой работы нашего папу не выгоняли. Ни из какой нашей семьи он не уходил. Его просто хорошо замаскировали, и он продолжает расследовать все грязные дела этих вампиров. И теперь никакой «крот» до него не докопается. И не помешает правосудию.

И еще я подумал: папе, наверное, угрожали, что похитят нас с Алешкой. А теперь что? Теперь мы папе не нужны, похищайте нас сколько хотите. Да он об этом и не узнает на своем «Давнем Востоке».

Но это еще не все: картина перед моим взором разворачивалась все шире и даже приобретала некоторую глубину.

Выходит, наша «покинутая» папой мама была все это время почти спокойна, а порой и весела, потому что ей все было известно. А Лешка, конечно, сам обо всем догадался, не поверил, что папа мог так поступить, и уверенно подыгрывал маме. А тетя Зина? Ну это еще вопрос: сама догадалась или ей подсказали. Хотя ведь она привозила маме какую-то записку (не от папы ли?), газеты (потом я узнал, что в газетах были напечатаны безобидные объявления, которые означали «Все в порядке, мать!»).

Меня обошли. «Ты, Дим, слишком простодушен и доверчив, у тебя все написано на лбу». И мой мрачный и задумчивый вид отчасти придал достоверности этой легенде – паренек сильно переживает предательство отца.

Выходит, и наш полковой директор Семен Михалыч все узнал раньше меня – не зря капитан Павлик в школу приходил. И вот нате вам – новый охранник (наверняка из оперативников) и приставленные к Алешке каратисты Никишов и Сельянов…

А лента памяти все разматывается.

Значит, строитель Вася из нового дома напротив находится там, чтобы на всякий случай обеспечить нашу безопасность.

А охранник Гена? Тоже из папиной команды? Вместе с тетей Зиной?

А дядя Юра-тракторист?

А пастух Акимыч?

А мышки в скворечнике и лягушки в бассейне?

Всюду наши люди! Вот и хорошо. Как говорит наш полковник Семен Михалыч, тылы обеспечены, можно воевать дальше…

Это я так долго рассказываю про то, как мгновенно пронеслись у меня в голове свежие мысли. И отобразились на моем многострадальном лбу. Отразились – и Лешка их тут же с облегчением прочел:

– Так, Дим, один подвиг мы с тобой уже совершили. Теперь мы с тобой сами будем «кротами». Ты большой «крот», а я поменьше. Ум, говорят в народе, хорошо, а полтора – лучше.

– А почему не два? – удивился я. И догадался: – Ну да, ты же еще маленький. На пол-ума вырос.

По Алешкиным глазам я понял, что у него совершенно другое мнение:

– Внедряемся к вампирам в замок!

– А как?

– А вот так! – и Алешка помахал перед моим носом заветным ключиком. – Заслужим доверие, вернем утерянную из-за коров ценную вещь.

– Ты что, Лех? А если он перепрячет деньги?

– Никуда он их не перепрячет. Никто их не тронет.

Тут уж я взорвался:

– Если ты там, извини, пописал, то что, никто туда не войдет? Ты ведь не слон!

– Нигде я не писал. Но никто не войдет. Жесть!

Я ему поверил.

– Пойдем польем картошку и отправимся в замок господина Шмульца.

– Шульца, – машинально поправил я.

Когда мы остановились перед воротами вампирского замка, не знаю, как у Алешки, а у меня душа была в одной пятке, а сердце в другой.

– Что надо? – послышался за забором грубый голос. – Кто такие?

– Оболенские, – сказал Алешка. – Дети Шерлока Холмса.

Мне показалось, что за забором возникло какое-то замешательство. Какие-то встревоженные разговоры:

– Шеф, сами пришли! Подстава?

– Кто за ними? Камерами пройдись.

– Никого нет, шеф. Два пацана.

– Опа! Попались детки-конфетки. Впускай! И не выпускай!

Ворота, дребезжа, разъехались. И мы, два «крота», проникли на враждебную территорию. Перед нами стоял сам господин Шульц, а по бокам – два шкафа. Один с ружьем, другой с дубинкой.

– Хай! – сказал Алешка. – Мы к вам.

– Вижу, – усмехнулся Шульц, чем-то похожий на актера Максима Галкина. – И что скажете? Какую весть принесли?

– Не весть, – сказал я, – а вещь.

Алешка шагнул вперед и протянул ладошку (далеко не стерильно чистую), на которой лежал ключик-брелочек.

– Это вы потеряли, когда на вас напали коровы.

Шульц сначала вытаращил глаза, а потом обшарил все свои карманы. И потерял дар речи. Несколько раз открыл и закрыл рот. При этом его челюсти лязгали как железные. Как дужка у пустого ведра. И наконец – хвать! Схватил брелок, как голодный карась – хлебный катышек.

Глаза его блестели, руки тряслись; белизна лица заменилась счастливым румянцем.

– Ребята… Вы молодцы. Это, конечно, безделушка – брелок от моей старой машины. Но она мне дорога как память. Гаврик! – он кивнул охраннику. – Бонус выдай!

Гаврик покопался в карманах и протянул Шульцу… сто рублей. Тот торжественно вручил их Алешке.

Классный жлоб! Мы спасли ему миллионы, а он… Впрочем, это еще не все. Алешкин выход впереди.

– Где ж вы его нашли? – спросил Шульц с интересом.

– В коровьей лепешке, – это Леха сказал не моргнув глазом. И успокоил: – Вы не волнуйтесь, мы его отмыли. В хозяйственном мыле. За это нам еще один бонус полагается. – И получил еще пятьдесят рублей.

А вот сейчас начнется самое главное…