Волшебный камень Бризингамена - Алан Гарнер

Проплыв так несколько ярдов, Колин с облегчением заметил, что расстояние между поверхностью воды и потолком увеличивается; через некоторое время он уже смог перевернуться лицом вниз и плыть нормально. Но где же все остальные? Мальчик ощутил опору в воде, ноги нащупали дно.

– Где вы? Ау! Сью!

– Здесь!

Это был голос Сьюзен. Он звучал почти рядом. Вскоре стало совсем мелко, а через некоторое время Колин уже стоял по колено не в воде – ноги его погрузились в ил, и рука Фенодири обняла его.

Тут и Дуратрор присоединился к ним, и был он просто в отчаянии.

– Скуэбноуз, – сказал Дуратрор, едва переводя дыхание. – Я бывал недалек от смерти много раз, но никогда она еще не простирала руку ко мне так близко и не казалась такой страшной!

Колин развернул фонарь. Выяснилось, что тот благополучно перенес нелегкое путешествие. Колин включил его, и ребята увидели, что они лежат на отмели из красного ила, мягкого и очень липкого. Перед ними был вход в туннель, квадратный в сечении, но не больше ярда в высоту. Они вошли. Какие поразительные краски! Стены были из карминно-красного сланца, а потолком служил пласт изумрудно-зеленой медной руды. И ребята, даже в такое трудное время, не могли не пожалеть, что такая редкостная красота так и останется навсегда скрытой от человеческих глаз.

Идти было трудно, не говоря уже об иле. Гномам-то еще ничего, а у Колина и Сьюзен вскоре невыносимо разболелись шеи и спины. Но приблизительно через полмили высота туннеля еще уменьшилась, и теперь уже и гномам приходилось ползти на четвереньках.

Ребята не переставали удивляться тому, как можно было просовывать свое тело во всякие норы и расщелины, в которые, на первый взгляд, даже и котенок не пролезет. Теперь они знали: если просунется голова и хотя бы одна рука – то и все тело в конце концов протиснется.

Местами туннели были словно увешаны красивыми занавесками. Это можно было наблюдать в тех местах, где наверху залегала медная руда, а вечно сочащаяся через нее вода точно тонкой пленкой от нежно-бирюзового цвета до цвета морской волны покрывала стену сверху донизу.

Туннели становились все более тесными и извилистыми. Сьюзен вспоминалась картинка из «Алисы в стране чудес»: Алиса в кроличьем домике, и одна рука ее торчит из окна, а нога высовывается из печной трубы.

– Совсем как здесь, – ворчала Сьюзен, – только тут потолок еще ниже.

Фенодири скомандовал всем остановиться в пещере, в которой они помещались примерно как апельсиновые дольки в апельсине. Но тут хоть частично можно было выпрямиться, и это уже давало некоторое облегчение.

– Большая часть пути позади, – сказал Фенодири.

– Но с этого момента нас ждет главная опасность. Там, у ног Дуратрора, начинается проход, который выведет нас к свету.

– Что? – воскликнула Сьюзен. – Но ведь это же только средней величины кроличья норка!

– Даже если бы это было игольное ушко, нам все равно предстояло бы пройти через него. Другим путем нам не выбраться наружу. Но не приходите в отчаяние. Мы не первые, кто здесь проходит. Хотя, думаю, что будем последними. Мой отец преодолел проходы Эрльдельвинга, где мы сейчас находимся, семь раз, а он был гномом довольного плотного сложения.

А теперь готовьтесь. Но сперва внимательно выслушайте меня. Это последнее напоминание: до того момента, когда мы окажемся в безопасности, ни одной ошибки не должно быть допущено!

Под руководством Фенодири ребята сняли рюкзаки – трудное дело в таком тесном пространстве – и привязали их лямками к лодыжке. В рюкзак Сьюзен был уложен плащ Дуратрора. Колин выбросил бутылку из-под лимонада. Фенодири посоветовал ему убрать фонарь, потому что, как он сказал, руки потребуются больше, чем глаза. Потом попросил Дуратрора отстегнуть меч.

– Держи его перед собой, – сказал Фенодири. – Таким образом и Дирнуин, и сын Гондемара уцелеют.

И он отстегнул собственный меч и вдвинул его в проход.

Дуратрор стоял один, окутанный великим молчанием подземного мира. Он взял пустую бутылку, которую выбросил Колин, и поставил ее посреди пещерки. Легкая усмешка тронула его губы. И вскоре пещера оказалась пуста, и ничего в ней не было, кроме этого памятника их безумному предприятию.

Обоим ребятам было неимоверно трудно протиснуться в туннель. Первые два ярда проход шел вниз, а дальше стал подниматься, не очень круто, но все же создавая огромное неудобство на изгибе. Вход был почти полностью задушен песком, и в дальнейшем туннель оказался тоже занесен песком, так что ребята едва могли продвигаться. Они лежали, растянувшись, а стены, пол и потолок облегали их так плотно, точно вторая кожа. Головы их были повернуты набок, иначе потолок так давил на затылок, что прямо вдавливал рот в песок.

Единственным способом хоть чуть-чуть двигаться вперед было цепляться кончиками пальцев рук и одновременно пытаться оттолкнуться пальцами ног, потому что не было никакой возможности согнуть ноги, и любая попытка согнуть руки в локтях грозила тем, что руки просто заклинивались под тяжестью тела.

Этот туннель был не похож на другие, которые они встречали в Эрльдельвинге. Хоть он и не был совершенно прямым, но зато нигде не разветвлялся. Это обстоятельство и то, что четыре тела плотно затыкали собой все пространство, приводило к тому, что нормально дышать удавалось только ползущему первым.

Им всем сделалось невыносимо жарко. Песок набился во все поры, забирался в рот, нос, лез в глаза.

Колин все чаще и чаще нуждался в отдыхе. Он мысленно представлял себе сотню футов скалы над собой и целые мили снизу, а самого себя – заклинившегося в девятидюймовом пространстве между ними.

«Я живое ископаемое, – подумал он. – А вдруг я тут застряну и окаменею. Вот археологи рты поразевают!»

А впереди Фенодири сражался с новой напастью. Он добрался до того места, где туннель уходил вниз под небольшим углом, как шпилька для волос. Просунуть дальше твердый клинок Делателя Вдов было задачей трудноразрешимой. Перенапряженные нервы и мускулы плохо помогают принимать правильные решения. Но все-таки ему это в конце концов удалось. Однако запас прочности у Фенодири быстро истощился.

Отчаяние охватило Сьюзен, когда она наткнулась на это же препятствие. Однако, где Фенодири? Он-то ведь как-то вышел из этого положения? Может, как уже не раз бывало, тут, под землей, и эта опасность окажется не такой уж грозной? Впрочем, если лежать и размышлять, делу не поможешь. Сьюзен просунула голову и, точно складной нож, протиснулась через изгиб туннеля. Она испытала очень неприятные ощущения, особенно когда ее пятки стукнулись о потолок, но под тяжестью своего тела ей удалось скользнуть вниз.

Колин был несколько выше своей сестры, и это привело к новой беде: его пятки заклинились, зацепившись за неровный потолок, и он не мог двинуться ни вперед, ни назад. Острый край скалы впился ему в икры так, что он не выдержал и закричал от боли.

Дуратрор, следовавший за ним, сразу сообразил, что случилось.