Козья морда - Дмитрий Щеглов

– Да он, наверно дома недоедает? – высказала свое мнение бабушка.

– Кто не доедает?… Данила? – переспросил дед, – да он, молодец каждую тарелку хлебом еще вытрет, и языком бы как кобель вылизал, да наверно стесняется, а ты говоришь, не доедает. Это наш вот не доедает, поковыряется в тарелке, половину оставит и скорей бежать.

С бабушкой бесполезно спорить, у нее на все свое устоявшееся мнение. Она, как говорит дед – упертый ортодокс.

– Парнишка должно быть плохо питается, мне его жалко, – сказала бабушка, складывая в пакет еду.

– Если бы плохо питался, не был бы таким толстым.

– Справность, тела зависит не от еды, а от характера и духа, – стояла на своем бабушка.

Я быстрее выпил компот, схватил пакет, с едой приготовленный бабушкой, сунул в карман лежащий на подоконнике фонарик и побежал к сараю. Вовремя сбежал, а то, дед с бабкой, решили на нас с Данилой, как академик Павлов на собаках, поставить эксперимент, закормить на славу и посмотреть, что получится.

На стене в сарае, висели мотки проволоки, грабли, какие-то тряпки, телогрейки, шапки, березовые веники. Но веревки не было. Взяв лопату, я, выглянув во двор, увидел за забором, на улице общественную сушилку. Раньше там играли в волейбол, но потом кто-то первый натянул веревку, и вся улица выносила туда сушиться белье после большой стирки, заодно можно было и с соседками поболтать. Две веревки были заняты бельем, а на третьей сушилась потертая, разукрашенная вышивкой и бисером кожаная сумка нашего соседа Хромого. Ее знал весь город. Хромой с ней никогда не расставался. Под сумкой сидели два кота и жалобно мяукали. Рыбий дух выветривает, понял я. Я шуганул котов и так же воровато, как час назад Горилла, огляделся по сторонам. Четвертая веревка была свободной. Никого не было. Отвязав один конец веревки на одном столбе, я подошел к другому столбу. Мне показалось, что в спутанном узле я нашел конец четвертой веревки. Я и дернул за него. Правильно говорят, креститься надо когда, кажется. Упали на землю все три веревки; две с бельем, одна с сумкой, а четвертая свободная так и осталась висеть. По упавшему на землю выстиранному белью к сумке бросились оба кота. Пришлось их второй раз отгонять. Где-то скрипнула калитка, я подхватил ту веревку, на которой висела сумка, и с лопатой, как с копьем наперевес, сопровождаемый двумя котами помчался, пока никто не увидел меня. Эта сумка, потом здорово выручила меня. Но рассказ об этом, впереди.

В конце улицы я столкнулся с Данилой. Он степенно выходил со двора. За плечами у него был холщовый мешок неимоверной величины и в руках трехлитровая банка с водой закрытая полиэтиленовой крышкой.

А это, что? – спросил я, указывая на банку.

Вода…Заряженная. Пригодится.

Данила, увидев, что я не пойму о чем идет речь, начал путано объяснять: – Креста не нашел, зато вот вода есть, почти как святая, ее Чумак семь лет назад по телевизору зарядил, и до сих пор не испортилась, стоит.

– Не может быть, – не поверил я.

– А бабка так до сих пор и верит, что заряженная не портиться. А это я, ей, каждое утро меняю воду, так что она заряженная.

– Как же заряженная, если ты ее каждый день меняешь?

– Не вода, банка заряженная, а в нашем кладоискательском деле любая подмога хороша.

Надо будет, потом потолковать с Данилой, чтобы перестал верить во всякую чертовщину. Я думаю, со временем, когда у него повысится образовательный ценз, дурь сама выветрится из головы.

А пока мы натолкнулись на нашу подругу, на Настю. В руках у нее был бидон. Наша дружба с нею, не была похожа на мальчишескую дружбу. Хоть, все лето она проводила вместе с нами, мы с Данилой старались провести черту, за которую ей лучше было не переступать. Вот и на этот раз, брать ее с собой в такое опасное приключение я не собирался, кто его знает, что нас ожидает в подземном ходе. Поэтому на ее вопрос: – Куда это вы собрались ребята?

Я неопределенно буркнул: – Тебе за серьгами, но очень не надейся, их там может и не быть.

А, где там, уточнять не стал, пусть пока наша экспедиция останется в тайне.

– Не хотите и не надо, – она повернулась к нам спиной, и зашагала в сторону продовольственного магазина.

– Удачи, не будет! – зло сплюнул возмущенный Данила.

– Почему? – не понял я.

– Раз встретил женщину с пустыми ведрами, удачи не жди.

– Да какая она женщина, сопливая девчушка, и не ведра у нее в руках, а бидон, а это большая разница. И не за водой она шла, а за сметаной.

– С бидоном за сметаной? – не поверил Данила.

– Ага!

– Живут же люди! – то ли с восхищением, то ли с возмущением произнес Данила, но до самого подземного лаза он не произнес ни одного слова.