Грегор и код когтя - Сьюзен Коллинз

Почувствовав у губ какую-то склянку с лекарством, он автоматически глотнул, думая, что это очередная порция отвара. Но сознание вдруг стало мутиться. Грегор схватил стоявшего рядом доктора за рукав:

— Мне нужно идти! Я должен сражаться!

— Нет-нет, еще рано, — мягко возразил врач. — Не волнуйся, война никуда не денется, и на твою всего этого хватит.

— Но я…

Но что-то в глубине души подсказывало: доктор прав. Грегор выпустил его рукав и тут же провалился в глубокий сон.

Открыв глаза, Грегор не сразу понял, где он. Больничная палата показалась ему не только стерильно чистой, но и очень уютной — после стольких дней в дороге. Он осмотрел себя и прислушался к своим ощущениям. Лосьон впитался в кожу и сделал ее снова мягкой и прохладной. Колено, которое он повредил при падении, было перевязано и почти не болело. Кто-то весьма заботливо подстриг ему ногти и даже переодел его в чистое, пока он спал.

Спохватившись, Грегор резко сел на кровати, лихорадочно ощупывая пустоту возле левого бедра. Его меч! Где его меч?!

Он увидел его почти сразу — меч, спрятанный в ножны, стоял, прислоненный к стене, в углу палаты. Разумеется! Не могли же они положить Грегора в постель вместе с мечом!

Даже всего в нескольких метрах от меча Грегор чувствовал себя некомфортно — его взяла досада, что он не может дотронуться до своего меча в любую минуту.

Грегор спустил было ноги на пол, намереваясь подойти к мечу, но в этот момент в палату вошла медсестра с подносом, уставленным тарелками, и велела ему снова лечь. Спорить не хотелось, и он повиновался. Но едва она вышла, — он отодвинул поднос, спрыгнул с кровати и взял меч, который положил рядом с собой.

Вот теперь можно поесть. Последние несколько дней питались они довольно однообразно и скудно: рыба, немного грибов… И теперь Грегор чувствовал зверский аппетит. Он глотал пищу, почти не жуя, запихивая ее в рот большими кусками. Хлеб, рыбная похлебка, пудинг — все это он нашел необычайно вкусным, съев все до последней крошки. Он облизывал палец, собирая с тарелки остатки пудинга, когда в палату вошел его старый приятель Марет.

— Ты можешь попросить добавки, — сказал бывший солдат с улыбкой и крикнул кому-то в коридоре, чтобы Грегору принесли еще пудинга. Потом уселся на стул у кровати. Грегор заметил, что он уже гораздо более ловко управляется с протезом, хотя и по-прежнему нуждается в костыле. — Ты проспал целый день. Как ты себя чувствуешь? — спросил Марет, внимательно разглядывая Грегора.

— Отлично, — ответил тот.

Грегор не был серьезно ранен в последнем походе, нечего Марету так сочувственно на него смотреть. Хотя… Грегор вдруг догадался, что Марет знает о пророчестве, в котором предсказана гибель Воина.

— То есть…

Холодный ужас медленно заполнил его сознание, но он постарался отогнать его прочь, все еще не понимая, что ему с этим делать.

— Я в порядке, Марет.

Марет слегка похлопал его по плечу и не стал ни о чем расспрашивать. Грегор был благодарен ему за это.

— Как Босоножка, Газард и остальные?

— Хорошо. Все хорошо. Их хорошенечко почистили. Газарда держат в постели из-за ушиба головы, а Говард большой молодец — он все сделал как надо, просто отличная работа, — сказал Марет.

Да, Говард и его летучая мышь Найк. Люкса и ее Аврора. Все они не отлеживаются в чистом и безопасном месте — нет, они сражаются за мышей, загнанных в ловушку в Огненной земле. Если, конечно, они еще живы…

— От остальных никаких вестей? — спросил Грегор.

— Нет, — качнул головой Марет. — Им на помощь послали две дивизии гвардейцев. Мы надеемся, вскоре новости будут. Правда, наши обычные каналы связи сейчас не работают — с тех пор как Люкса объявила крысам войну.

Люкса…

Грегор схватился за задний карман штанов — но там было пусто. Ну да, точно — его старую одежду конечно же уничтожили.

Он занервничал:

— У меня была фотография, в моем кармане…

Марет взял фотографию, что лежала на прикроватном столике, и протянул ее Грегору:

— Эта?

Да, эта. Люкса и Грегор. Они танцевали. Смеялись. Это был один из самых по-настоящему счастливых моментов для обоих. Всего несколько недель назад, на дне рождения Газарда.

Грегор сунул карточку в карман:

— Спасибо.

Марет снова ни о чем не спросил. И это было здорово, потому что Грегор не был уверен, найдет ли слова, чтобы объяснить, что происходит между ним и Люксой. Вряд ли он смог бы толком рассказать, как их чисто дружеские отношения почему-то перестали быть чисто дружескими и превратились во что-то совсем другое… гораздо более глубокое.

— А мои родители? — коротко спросил Грегор.

— Твой отец знает о том, что ты вернулся, — мы послали в Наземье летучую мышь, как только выдалась такая возможность. И он просил тебе передать, что твои бабушка и Лиззи в порядке, — ответил Марет.

— А мама?

— Она… у нее осложнение, — сказал Марет.

— Что это значит? Чума вернулась?! — встревожился Грегор.

— Нет, но у нее воспаление легких. Она поправится, просто сейчас неважно себя чувствует и очень ослабела.

Вот это, конечно, уже нехорошо. Ведь как бы то ни было, Грегор должен отправить ее домой. Если ему суждено умереть — он умрет. И важнее всего для него, чтобы мама с Босоножкой как можно скорее оказались дома, в Нью-Йорке. Его родители, бабушка и сестры — все они должны быть вместе.

Медсестра принесла еще пудинга и удалилась.

Но есть Грегору уже не хотелось, и он вяло ковырял пудинг ложкой.

— Где крысы? Те, над которыми мы с Аресом пролетали по пути в Регалию? — спросил он. — Они еще не напали на город?

— Нет. Крысы развернулись и пошли обратно в Огненную землю, когда увидели наши летучие отряды, — ответил Марет.

— Как это?! — Грегор был поражен.

— Я думаю, они забеспокоились о безопасности Мортоса и решили бросить все силы на его защиту, — коротко объяснил Марет.

— То есть… это что же — здесь никаких сражений нет и не ожидается?!

Сознание Грегора наконец прояснилось.

Оказывается, он неверно представлял себе свою миссию. Он вернулся в Регалию, доставив сюда раненых и детей. Он прочел «Пророчество Времени». И что самое главное — завладел мечом Сандвича. И он полагал, что следующим его шагом, логичным и правильным, будет защита Регалии от атаки крыс.

Но крысы не напали на Регалию и не собирались это делать.

— Это плохо, — пробормотал Грегор.

Крысиная армия, ждущая у стен Регалии, — это страшно и опасно. Но крысиная армия, ждущая где-то далеко, на открытом пространстве, — гораздо страшнее.