Обезжиренная Адя - Валерий Квилория

– Сегодня, – продолжил Клопик, – в пятнадцать часов ноль пять минут на меня напал розовый хомяк.

– Розовый? – словно эхо, откликнулись милиционеры и многозначительно переглянулись.

– Розовый-розовый, – закивал сосед. – Намеревался у меня сообщение отобрать.

– Какое сообщение?

– Особо секретное, – приложил палец к своему длинному носу Клопик.

– Ну-ка? Ну-ка? – заинтересовался усатый. – О чём сообщение?

– О зелёных крысах.

Милиционеры посмотрели на Адю. Адя посмотрела на бабушку. У бабушки от удивления вставные зубы вывалились в стакан с валерьянкой.

– Никакого житья из-за них! – между тем, с тоской во взгляде жаловался Клопик. – Вчера на кухню вышел за пивом. Возвращаюсь, а они рядком уселись на моём диване. Футбол по телеку смотрят. Да ещё так радостно попискивать стали, когда нашим гол забили. Крысы, одним словом! А сегодня розовый хомяк ворвался…

– За сообщением? – прищурился усатый.

– Ну да! – закивал Клопик. – Наглый! Липучий! Но я успел… Успел его пару раз авторучкой садануть!

Услышав это, бабушка покосилась на простроченную чернилами свинину, а добрая, но порывистая Адя даже подпрыгнула от негодования.

– Значит, пару раз? – уточнил усатый милиционер.

– Пару, – наморщил лоб Клопик, не понимая, к чему клонится разговор.

Эксперт-криминалист достал из пакета для вещественных доказательств кусок некогда розового мяса и поднёс к зеркалу. Подошли остальные. Присмотрелись и ахнули – три слова на «инопланетном» языке отобразились в зеркале и превратились…

– Особо секретное сообщение, – прочитал эксперт-криминалист.

Усатый милиционер оглядел внимательно Клопика, словно видел его впервые.

– Значит, на сообщение хомяк упал? – спросил он и поправился. – Вернее, как вы заявляете, напал. А вы, значит, героически оборонялись?

– Само о… Само на…, – забормотал Клопик, увидев мясо.

– Нет, – перебил его усатый. – Это не самооборона. Это самое настоящее предумышленное убийство!

– Верно-верно, – поддержал начальника эксперт-криминалист и двумя пальцами поднял мясо на всеобщее обозрение. – На теле пострадавшего обнаружено сорок три проникающих ранения.

Все присутствовавшие с осуждением уставились на Клопика.

– Одного понять не могу! – с сомнением глянул на свинину усатый. – Как с такими многочисленными ранениями хомяк смог удрать?!

– А вот так, – промолвил тихо Клопик.

Выхватил из рук криминалиста истыканный кусок и лёгким движением отправил за окно. Никто такого поворота событий не ожидал, и мясо беспрепятственно вылетело из дома в третий раз. Мгновение, и с улицы донёсся сочный шлепок.

В предчувствии самого ужасного Адя вытянула шею.

Посмотрела за окно и даже хихикнула от облегчения. Кусок упал на асфальт между лысым дядей и безусым милиционером. В ту же секунду оба подняли головы.

– Видите, – показал лысый на улыбающуюся Адю, – а вы говорите: не специально. Вот она! Ещё и смеётся надо мной.

Второй милиционер достал из кармана блокнот. Но тут в окне рядом с Адей возник первый милиционер. Увидев его, второй отдал честь и блокнот спрятал. А первый милиционер сердито натопорщил усы и обернулся к Клопику.

– Гражданин! – сказал он и прищурился так, будто собрался достать пистолет и расстрелять борца с цветными грызунами на месте. – Немедленно прекратите злоупотреблять пивом и другими не менее вредными спиртными напитками! В противном случае загремите в психиатрическую больницу.

Клопик попятился.

– Да по нему давно дурдом плачет! – крикнула всё ещё не пришедшая в себя бабушка и вооружилась веником. – Ишь, хомяки ему розовые мерещатся! Допился до зелёных крыс! Алкаш несчастный!!

Поняв, что в него могут запросто запустить веником, а то, чего доброго, и стрельнуть, сосед, словно ошпаренный, выскочил за дверь.

– Пить бросай! – крикнула вдогонку бабушка.

…Составив протокол, милиционеры сделали бабушке под козырёк и организованно удалились.

«Пропало мясо», – посмотрела им вслед старушка. «Хоть бы лысого с собой забрали», – вздохнула Адя. «Пойти, что ли, свининки поискать», – облизнулась Жалиса.

И они разошлись. Бабушка вернулась на кухню – наводить порядок. Адя поплелась к себе – учить уроки. А кошка выскользнула через незапертую дверь…

Сев за учебник биологии, Адя нашла параграф «История открытия клетки». Приложила указательный пальчик к первой строке и живо представила железную клетку, в которую бандитов сажают. Посадить бы туда соседа Клопика, чтобы ему зелёные крысы не мерещились. А лет через сто, когда выздоровеет, выпустить. Но не сразу, а медленно-медленно, чтобы бывший алкоголик мог привыкнуть к свободе. Вот и получается целая история – история открытия клетки. Открывать-то можно долго.

Не успела Адя прочитать, о какой клетке на самом деле шла речь, как в прихожей затренькал звонок.

– Бу-бу-бу, – донеслось оттуда в ответ на бабушкино «здрасьте».

Адя приоткрыла дверь, прильнула глазом к образовавшейся щели и похолодела. В прихожей стоял лысый дядя с мясом в руках.

– Вот, – протянул он мясо, – милиция просила передать.

И, осмотревшись, деловито поинтересовался: – Где она?

– А в спальне, – ткнула бабушка мясом едва ли не в глаз внучке.

«Предательница!» – задохнулась от возмущения Адя, которая никак не ожидала от любимой бабушки такого коварства.

Лысый шагнул к двери, и Адя в панике отпрянула. Схватила со стола щипцы для завивки волос, забилась под письменный стол и затаилась. Дверь открылась.

– Где тут? – снова спросил лысый.

– А под столом, – ласково продолжала предавать любимую внучку бабушка.

Едва только Адя увидела лезущую под стол лысину, нервы у неё не выдержали. Места под столом было маловато – не развернуться, но что не сделаешь в отчаянье.

Коротко взмахнув, Адя нанесла по надвигающейся лысине два сабельных удара. Дядя отпрянул, стукнулся затылком о столешницу стола и заорал.

– Батюшки светы! – всполошилась бабушка Маня. – Неужто током стукнуло?!

Дядя вывалился из-под стола.

– Током?! – выпучил он глаза, ощупывая на лысине стремительно вздувающиеся шишки: одну – над левым ухом, другую – над правым.

– Я не нарочно! Я не нарочно! – заверещала под столом Адя.

Бабушка всплеснула руками: – Да как же тебе не совестно?! Вылезай немедленно!

– Не вылезу!! – ещё громче завизжала Адя и стала дрыгать ногами.