Обезжиренная Адя - Валерий Квилория

Лысый с Клопиком осторожно потянули за косички и усадили Адю на одну из чашек весов. Весы дрогнули, и чаша поползла вниз…

– Шесть грамм, однако, – объявила тётка, присмотревшись. – Халтурите, помощники!

– Да не может быть! – засуетился Клопик. – Она на своих весах взвешивалась, одни нули были.

– Выходит, у неё весы неотрегулированные. А значит, девица по параметрам не проходит. Посему отправляйте её назад, к бабушке.

Обескураженные помощники стянули Адю с весов.

– Тётенька, а почему вы к нам в гости не заходите? – спросила вдруг Адя, которой показалось, что тётка хорошо знает бабушку Маню и что даже как-то захаживала к ним.

Незнакомка скривилась, как от зубной боли, и почесала костлявую макушку.

– Послушай, деточка, моего совета, – сказала, наконец, она ласково. – Прислушаешься, будешь жить долго и счастливо. А нет – пеняй на себя.

У Ади внутри – в животе или даже в самой душе – похолодело. Да так сильно, что она вмиг поняла – не прислушается, на самом деле пропадёт.

– Тебе необходимо правильное и полноценное питание, – объявила торжественно тётка.

– Полноценное? – словно завороженная, отозвалась Адя.

– Именно. В полной мере кушать всё, что требуется для твоего организма: витамины, минералы, углеводы, белки, жиры…

– Жиры? – поморщилась Адя. – Да разве с жирами похудеешь?

– Глупая! Жиры – это энергия! Не будет жиров, жизнь станет совсем неинтересной. Будешь вялой и слабой: чуть ветерок дунет, ты уж и простыла; чуть кто чихнёт, ты уж и заразилась. И расти будешь медленно, а то и вовсе в карлицу превратишься. Нарушится функционирование нервной системы…

– Нервной системы?

– Да-да! Из-за этого начнутся сильные головные боли, поднимется температура, появятся тошнота, рвота, даже слабоумие.

– Ой! Ой! – схватилась за невесомую голову Адя.

– А из-за недостатка белков, – продолжала тётка, – волосы будут ломаться, как солома. Мышцы станут дряблыми, а кожа морщинистой и отвисшей, как у столетней старухи. Замедлится обмен веществ: начнётся потеря мышечной массы и вместо неё набор жировой…

– Жировой?! – ахнула Адя. – Неужели из-за диеты можно растолстеть?

– Запросто, – подтвердила тётка. – А из-за нехватки углеводов снизится активность головного мозга, появятся раздражительность, неприятный запах изо рта, мышечные судороги и усталость. А закончится всё полным твоим истощением. Во как!

Выслушав незнакомку, поохав и поахав, Адя неожиданно отчаянно махнула рукой.

– Ничего не страшно! – бодро заявила она. – От всех потерь и истощений только стройней стану.

– Святая наивность! – всплеснула ладонями тётка. – Ведь у тебя мышцы исчезнут, от которых вся женская красота происходит. На тебя ни один мальчик не посмотрит.

– Ну и ладно! – стояла на своём Адя. – Пусть не смотрят, лишь бы Колька Конопушкин меня жир-трестом не обзывал.

– Да плюнь на него!

– Ага, плюнь, а он мне нравится.

– Конопушкин? – рассердилась тётка. – Который обзывается?!

– Ага, – потупилась Адя.

– Ну-ка подать мне сию минуту Конопушкина!! – рассвирепела тётка.

Клопик остался держать Адю, а лысый метнулся вбок.

Не прошло и минуты, как перед тёткой предстал Коля Конопушкин. Был он в одних трусах и майке, всклоченный, заспанный и даже с одним закрытым глазом.

– Колька? – спросила его тётка. – Конопушкин?

– Угу, – посмотрел удивлённым глазом Колька. – А в чём дело?

Тётка указала на Адю: – Ты зачем одноклассницу до столь плачевного состояния довёл?

Колька обернулся и увидел витающий в воздухе обтянутый кожей скелет с косичками.

– Не знаю я такой, у нас в классе все нормальные, – открыл он второй глаз. – А эта вообще какая-то швабра с пропеллером!

Услышав такое, Адя заплакала.

– Это не пропеллер, – сказала она сквозь слёзы. – Это – косички.

– Адя? – не поверил Колька и даже головой помотал.

– Адя, Адя, – подтвердила тётка и цыкнула на Адю: – Погоди реветь! У тебя весу шесть грамм осталось. Смотри, всё на слёзы изведёшь.

И грозно повернулась к Конопушкину.

– Ты зачем её жир-трестом дразнил?

– Я?! – удивился Колька. – Да никогда в жизни! Это Витька Педальский из параллельного класса. Мы с ним даже подрались. А я её толстенькой зову. Кричу «Толстенькая, пошли в кино!». А она язык показывает.

– Выкручиваешься? – не поверила тётка.

– Да нисколько!

Но у тётки уже вспыхнули и загорелись глаза, будто два горящих угля. Конопушкин попятился.

– Не трогайте его! – неожиданно закричала Адя и, забыв о своей невесомости, рванулась на защиту одноклассника.

Увы, сосед держал крепко, и Адя закрутилась вокруг собственной косички, словно настоящая швабра вокруг пропеллера. Только худосочные ноги её, напоминающие большие обтянутые колготками спички, замелькали в воздухе.

Колька потряс головой. Потом что-то сообразил и щёлкнул себя по носу.

– Хе, – тотчас расплылся он в улыбке. – Так это я сплю?

– Пока ещё спишь, – подтвердила суровая тётка.

Колька заулыбался сильней, шагнул к Аде, остановил её одним движением руки и сказал безо всякого: – А давай, я проснусь, и ты станешь, как раньше, – толстенькой и… – тут он засмущался и добавил совсем тихо, – и румяной, как наливное яблочко.

Вздохнул и добавил ещё, уже совсем неслышно: – Ты мне такая очень нравишься.

Адя знала, что всё это сон, но тоже смутилась.

– Я постараюсь, – утёрла она слёзы.

В кроне ореха грохнули громогласным боем часы: – Бам! Бам! Бам! Бам!

– Четыре часа! – охнула тётка.

– Приём окончен! – объявила она. – Все по домам!

Лысый топнул копытом и поволок Кольку Конопушкина в одну сторону. Клопик потащил Адю – в другую.

– А правильное питание? – крикнула Адя. – Вы обещали рассказать!

– Времени нет, – отмахнулась тётка.

– Так нечестно, – умоляюще сложила руки Адя. – Что вам стоит? Мы же во сне.

– Ладно, – сдалась незнакомка. – Остановим время на пять минут.

Посмотрела на луну и зачастила:

– Правильное питание состоит из четырёх условий.

– Условия? Что за условия? – заинтересовалась Адя.

Тётка нахмурилась, но всё же пояснила: